Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 62 – Дин Констаповски

Пока подростки проводили душный день в своей безмятежности, Сира отошла в глубь леса. Туда, где была тропа.

Она опустилась на колено и положила, прямо у тропы, в траву, диктофон. Знала — Фэйрис найдёт его. Затем поднялась, оглянулась назад. Её переполняла тоска. Невыносимая грусть.

Солнце вставало всё выше. Жара давила как будто это было приближением к растопленной печи.

Она сделала несколько бесшумных шагов к развилке. Под подошвами её сапог не хрустнула ни одна ветка — она ступала с призрачной осторожностью человека, привыкшего не оставлять следов.

Возле старого дуба, в тени, Сира замерла. Её взгляд скользнул по пню и беззаботно проскользнувшему мимо зайцу. Её пальцы предательски дрогнули, когда она задумалась о чём-то.

С ветки над ней сорвалась ворона, издав резкое, хлопающее карканье. Птица почувствовала аномалию, чужака вне своего времени. Закусив губу, Сира опустилась на корточки, раздвинула сухие хвойные иглы и положила второе устройство прямо у мощных корней дуба.

Затем же, Сира ушла вглубь леса, где встала и осмотрелась. Её рука находилась в кармане штанов из очень давней эпохи: крой из прочной тёмно-коричневой ткани. Внутри кармана находилась бумага, свёрнутый лист. Она достала его и развернула.

«21 сентября 1980 года»

«Воскресенье»

«12:07»

«Дом номер 12»

Гловер стоял рядом со столиком в пустующем доме, где недавно пребывал подозреваемый в похищении девушки-подростка. Когда констебли с шумом зашли в дом, один из них вскинул дубинку над своим синим шлемом, готовясь ударить детектива.

— Воу-воу! Свои! — Гловер вытянул ладони чуть вперёд лицевой стороной и отступил на шаг, держа большим и указательным пальцами мелкую резиновую улику.

— Чёрт! Детектив! — замер молодой констебль, медленно опуская дубинку и вешая на пояс, пока другие штурмовики входили внутрь. — Я чуть не вдарил по вам дубинкой. Вы как тут?..

— Медленно работаете, парни, — детектив ухмыльнулся, убирая улику в карман тёмной и промокшей куртки. — Был поблизости, пока вас где-то мотало.

Смотря на эту банду ребятни, он глубоко в душе смеялся над ними. Дубинки… Стволов нет. Да ещё прибить ненароком своего же могут.

— Похититель сбежал? — задал вопрос этот парень, пока за спину детектива прошли двое вошедших констеблей.

— Недавно, похоже, были тут, — кивнул Гловер на вскрытую банку консервов на столе.

— Думаю, вы не будете против, если я огляжусь? — детектив совершенно точно не спрашивал разрешения. Его тон был скорее риторическим. Проходя в коридор, следуя к спальне, он заметил перед уходом из гостиной, как на диване, так же, как и та мелкая резина, лежали белые полотенца, испачканные в чём-то чёрном.

В комнате, куда он вошёл следом за констеблями, было пусто. Один лишь большой, дубовый и старый шкаф, который двое «бобби» уже обыскивали, светя фонариками.

Гловер коснулся выключателя, и комната осветилась, как вдруг на него посмотрели его коллеги. У обоих ещё совсем юный взгляд: двадцатилетние новички.

— Да, не благодарите, — прошёл он ближе к шкафу. — Что-то нашли?

— Мокрые вещи, — ответил констебль, вытаскивая старую одежду, выглядевшую как обычные тряпки, и новую, чистую. — Кажется, внутри что-то есть.

— Вытаскивай, — указал детектив.

Пока тот парень надевал латексные белые перчатки и совал руки по карманам найденной одежды, в комнату вошёл тот, что остался в гостиной. В руке у, вероятно, старшего за оперативную группу находилась рация. Он посмотрел на Гловера и сказал: