Книга Погоня за судьбой, страница 108 – Ди

Я лежала в кровати, глядя в потолок и обдумывая сегодняшний день. Изгой, которого общество отторгает от себя, обречён либо пропа́сть, либо прибиться к изнанке, к тёмной стороне этого общества. Осознавая, что среди обывателей я всегда буду белой вороной, я теперь довольно отчётливо видела дальнейший жизненный путь. Нет, я не могла отстроить свой храм, о котором утром говорил отчим. Его руины надёжно похоронили под собой людей, которые были мне дороги — Отто, Веру, Аню, доктора Хадсона… Разбирать завалы я больше не могла, да уже и не хотела…

Но теперь я знала, к чему приложить усилия. Я должна была разрушить жизни тех, кто разрушил мой храм — найти всех до единого, кто так или иначе был причастен к событиям в интернате Каниди, и превратить их существование в кошмар. Я была готова дать себе ещё одну клятву, но, в отличие от уже полузабытой гигантской сферы, что уничтожила мой мир, людей вполне можно было отыскать. И я вновь вспоминала Маккейна — его ухмылку, когда он вёл меня в карцер. Интересно, он душил Отто с той же ухмылочкой?..

Ледяное пламя мести разгоралось в моей груди. Я сжала протез — и металл отозвался знакомым холодом. Но он будет горячим. Обязательно будет. Я с нетерпением ждала завтрашнего вечера, ждала встречи, которая станет топливом для этого пламени, чтобы извлечь из неё максимальную пользу и начать движение к своей новой цели…

… — Дядя Ваня, отзовись! — крикнула я в коммуникатор.

Мы только что миновали широкую дамбу, усеянную мостовыми кранами. Глайдер нёсся в метре над поверхностью ледяного покрова необъятного водохранилища, вздымая позади себя кипенный вихрь. Погода не подкачала — метель колотила по обшивке, лезла в микроскопические щели, завывала прямо в салоне, а порывы ветра швыряли машину, так и норовя опрокинуть её набок. Видимость стремилась к нулю, Марк выжимал из двигателей максимум, а я переключала частоты, пытаясь поймать наш канал.

Наконец приёмник с ехидцей проскрежетал:

— Припорошило вас снежком-то, поди? Как успехи с «Книгой»? Стоит оно потенциального пожизненного срока?

— Она тут. — Я машинально положила руку на сумку меж сидений. — Но пришлось немного пободаться. На нас спустили всех собак, так что забирай-ка ты нас побыстрее… Кстати, где вы сейчас?

— Примерно… километрах в двухстах к югу от города. Я выйду вам наперерез, где водоём сужается в речное устье, оттуда уйдём на юг. Отбейтесь пока от преследователей. Конец связи.

Коммуникатор замолк, а я проворчала:

— «Отбейтесь», говорил он…

Кинула взгляд на приборную панель, где по сенсорному дисплею поверх карты местности медленно ползли точки — наш глайдер торчал в самом центре композиции, сдвигаясь на юго-запад, а с северо-востока к нему бодро приближались три отметки покрупнее. У нас была небольшая фора, но она стремительно таяла.

— Нет, это дохлый номер, — проронил Марк. — Дистанция полтора километра — и продолжает сокращаться. На нашем ведре против гвардейских «Бульдогов» мы гонку не вывезем.

— Значит, будем отбиваться.

Я пошарила за спиной — предусмотрительно взятый на вылазку рельсотрон лежал там, где я его оставила — прямо за сиденьем. Тяжёлый чёрный кожух электромагнитной винтовки оказался у меня в руках, я выудила длинный ствол и принялась за сборку оружия. Разгонный блок со щелчком встал на место, разъёмы пары силовых кабелей вошли в пазы. Ствольная коробка приняла в себя картридж со стальными шариками, щёлкнул тумблер питания, и едва заметный свист заряжающихся конденсаторов утонул в шелесте набегающих порывов ветра.