Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Всё затихло. — Марк! Не уходи! — крикнула я, но крик застрял в горле, превратившись в хрип. Он не ответил. Он был недвижим, а я, обессилевшая, стала бить его по колену своей единственной целой рукой — тупо, методично, будто отбивая ритм, который должен пробудить его сердце. Его тело безвольно дёргалось в такт этим глухим ударам, как марионетка. — Слышишь?! Не смей уходить! — умоляла я, уже не веря, что меня кто-то слышит. — Не умирай, сволочь ты такая! Не оставляй, блядь, меня одну! «Но он ушёл, ушёл… Это был факт, твёрдый и неоспоримый, как камень в груди. Он ушёл и больше не вернётся! Как же так?! Взаперти сидит щенок, на дверях висит замок… Все ушли до одного, в доме заперли его… Все ушли, и Марк ушёл… Прямо как в том сне, от которого я проснулась в холодном поту…» Я уткнулась лицом в его колени, в мокрую от крови ткань, и замерла. Сидела, уставившись в одну точку на грязном полу, и слушала лишь собственное дыхание — хриплое, порывистое, звук гибнущего от голода зверя в брошенной клетке. И тогда внутри что-то треснуло — совсем тихо, как ломается тонкая льдинка. Что-то окончательное. Кое-как ухватившись за столик, я поднялась на ноги, и мир качнулся. Взглянула на Марка в последний раз — на эту неподвижную, изуродованную статую того, кто был мне братом, другом, якорем, опорой… Вышла в коридор. Сделала несколько неровных шагов в сторону тамбура и остановилась, будто упёрлась в невидимую стену. Тудух-тудух… Тудух-тудух… Ритмичный стук колёс заполнял тишину… Да нет же, каких еще колёс в маглеве… Это било моё собственное сердце, отчаянно и глухо, отдаваясь в висках похоронным маршем. Непослушными пальцами я вытащила пистолет из кобуры, почувствовав знакомую тяжесть. Приставила холодный, круглый ствол к виску. Металл был ледяным, почти обжигающим. Большой палец сам щёлкнул предохранителем… Я стояла так, пошатываясь в такт движению вагона, и за стеклом, как плёнка старого немого кино, проплывали белые, безжизненные холмы. А в голове, против воли, замерцали клочки воспоминаний. Лазурное море, в котором мы с Марком хохотали, как дети. Добрые, усталые глаза дяди Алехандро. Чистый горный ручей с водой, которая напоминала мне, что я жива. Белые снежки, летящие в морозном воздухе. Отто рядом со мной в желтоватой траве. Пряный, острый запах одеколона в каюте Марка, когда он обнимал меня вчера… «Взаперти сидит щенок, на дверях висит замок… Пора выпустить его. Выпустить наконец на волю». Я что было силы зажмурилась, сминая последний, предательский кадр, и надавила на спусковой крючок… Часть II. Падение. Глава I. Выход … Позади щёлкнул дверной замок, и тонкий детский голосок испуганно воскликнул: — Тётенька, не надо! Палец дёрнулся, гром выстрела вспорол монотонный гул, а свет — погас. Сперва в глазах, затем везде, и тьма хлынула отовсюду, заливая собою мир. В сознание, отчаянно пульсирующее в темноте, впился истошный визг, а топот многочисленных ног, приближаясь, отдавался барабанной дробью и заполнял Вселенную. Строгий мужской бас во тьме вопросил: — Ты что тут делаешь, девочка?! — Я… Я была в туалете, потом услышала шум, а потом стало тихо… — Голос её дрожал и срывался. — Я вышла, и она… Она… Почти над самым ухом волновался незнакомец: — Быстро уберите ребёнка! Кусаинов, беги за Айгуль, живо! Паша, помоги её на спину повернуть! Ещё дышит… |