Книга Погоня за судьбой, страница 506 – Ди

— Будем ломать стекло или войдём через дверь? — спросил Василий.

— Внутри может быть воздух, за дверьми наверняка переходные отсеки, — задумчиво сказала я, бросив взгляд на мёртвое табло над дверью. — А если разобьём стекло — велик риск разгерметизации всего комплекса.

— Или, как минимум, его части. Значит, воспользуемся дверью. — Василий принялся озираться. — Ну, так где нашего штатного инженера черти носят? Софи! Ты идешь, или мне заняться?!

— Не ори, Вася, ты не дома, — пробурчала Толедо в динамике. — Сейчас разберёмся…

Скатившись вниз по тросу, Софи ловко спрыгнула на металл и направилась в сторону двери, к стальной распределительной коробке. На плече её висел космопехотный инженерный ранец.

— Так, посмотрим, что тут у нас…

Расстегнув рюкзак, она достала инструменты и принялась колдовать над проводами. Через минуту в наушнике щёлкнула статика, и по периметру помещения загорелись два десятка оранжевых ламп, зловеще подсвечивая заваленный хламом просторный ангар. Над обеими дверьми теперь помаргивали зелёные огоньки, а сенсорные панели горели ярко-красным светом.

— «Фидес», как слышно меня? — позвала я. — Мы запитали шлюз, готовимся входить, приём!

Сквозь оглушающий треск помех раздался едва различимый голос:

— Слышимость три из десяти — видимо, из-за фона. Будьте настороже…

Я подняла глаза и посмотрела вверх. Вдалеке, в круглом проёме, виднелась голова Нормана с включённым нашлемным фонариком.

— А теперь давайте посмотрим, насколько тепло нас встретят. — Софи нажала на сенсорную панель, и дверь бесшумно поднялась вверх, открывая небольшую воздушную переходную камеру.

Кардено отрапортовал:

— Я останусь здесь на случай непредвиденных обстоятельств, а вы идите.

Вчетвером мы проследовали в шлюз, дверь за нами закрылась — и тут же после тишины безвоздушного пространства оглушительно засвистели воздушные нагнетатели, наполняя камеру кислородом…

… Жар от раскалённых камней расползался по венам и артериям, вытравливая из мышц память об ударах, о падениях и взмахах катаной. По позвоночнику бежали электрические разряды — сигналы от плоти, которая наконец-то вспомнила, что значит не болеть, — а умелые, безжалостно-точные руки массажиста выводили репризу и подводили к концу сонату на фортепиано моего тела. Завершилось наконец дольче мено моссо, последние аккорды отзвенели на клавишах рёбер, и я наконец позволила себе обессиленно выдохнуть.

— Ваш организм великолепно восстанавливается, — невозмутимо заметил Аллен — штатный терапевт пансионата, а по совместительству массажист. — Сегодня завершающий сеанс, и за эти четыре недели мы с вами проделали огромный путь. Честно признаюсь — передо мной сейчас совершенно другой человек. Не тот, что когда-то прибыл к нам в полном истощении.

Скрипнул приставной стульчик. Горячие камни один за другим покидали мою затисканную спину, откуда-то снизу поддувало прохладным воздухом.

— И всё это исключительно благодаря вашим волшебным рукам, — промурлыкала я, прислушиваясь к ощущению блаженства в теле. — Где вы этому обучались?

— В мою программу вшито сто сорок две техники массажа, — сказал Аллен, и мне почудилась гордость в его голосе. — От классического киносурианского до практически забытого шведского.

Распахнув глаза, я повернула голову и уставилась на симпатичного, статного мужчину в белом халате с закатанными рукавами, который укладывал массажные принадлежности и разнообразные крема в саквояж. Лёгкая улыбка тронула его губы — с оттенком иронии посмотрел он на меня.