Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
«Я не хочу разделять, я хочу забыть! Но забыть не могу, поэтому разделяю с тобой. Вместо него. Вместо Марка…» Развернув меня к себе, она мягко уложила мою механическую ладонь на своё бедро. Я прикрыла глаза и почти сдалась. Почти… Уже почти… Мелодия пропитывала всё моё естество, и я уже сама не замечала, как плавно скользила рядом в медленном подобии танца в такт движениям её тела… … А дальше — это главное. Похожа на тебя, В долгом пути я заплету волосы лентой И, неспособна на покой, я знак подам тебе рукой, Прощаясь с тобой, как будто с легендой… Внутри что-то встрепенулось — нечто давно уже позабытое. В груди задрожала, забилась смесь безотчётного панического страха и обессиливающего возбуждения, покоряя меня, вырастая в новую безымянную эмоцию. — Всё это не имеет смысла, Софи, — я сделала последнее усилие, сопротивляясь сокрушающему, невиданному ранее чувству. — Моя жизнь не имеет смысла. Я не могу его найти… — Нельзя отыскать то, чего нет, — выдохнула она мне в лицо, и я почувствовала нежный аромат каких-то ягод — малины… земляники. — Но ведь то, чего нет, можно создать… … На наших лицах без ответа лишь только отблески рассвета – Того, где ты меня не ждёшь… Я распахнула глаза. Красивое лицо с тонкими изящными очертаниями было совсем рядом. Две бездонные пропасти очей, длинные влажные ресницы… По её смуглой гладкой коже двигался отсвет далёкого Солнца — корабль неспешно разворачивался, покидая поле астероидов, и брал курс на Землю… Её беззащитная тонкая шея в свете звезды была открыта. Уязвима. Я безотчётно, инстинктивно выискивала слабое место — то, где мой удар нанесёт наибольший, фатальный урон… А скрипка тем временем возносила меня куда-то ввысь, с каждой нотой убивая и оживляя, каждым движением смычка разрезая на части неистово колотящееся сердце. — Что же ты делаешь со мной… — задыхаясь, прошептала я, не в силах больше сражаться с ней. Во рту пересохло, я почти теряла сознание, не воспринимая происходящее. В висках стучало: «Беги, ты убьёшь и её», но её губы были единственным тёплым местом в этой Вселенной. Я впилась в них без всякой нежности — с яростью утопающего, хватающегося за соломинку. Наши сердца теперь бились не в унисон, но в панической аритмии двух затравленных зверей. То был не поцелуй вовсе. Это был акт удушения… … Не новое, а заново, один и об одном, Дорога — мой дом, и для любви это не место… Я уже не видела её. Я видела их — убитых и погибших. Видела Марка. Его руку, протянутую ко мне в последний раз. Видела Рамона — не чудовищем, а человеком, с прощальной улыбкой в глазах. Видела всех, кого поглотила тьма… и каждый из них тянул меня вниз, в темноту, из которой не было выхода. А потом лица исчезли, камни растаяли, и не стало ни призраков, ни долга, ни даже меня самой. Остался только дикий, животный трепет тепла на моей коже. И тьма. Тьма не вокруг, а внутри — густая, как смола, сладкая, как забвение, тьма, которая наконец-то согласилась принять меня целиком. Весь мир растворился в жарком пьянящем дыхании с ароматом лесных ягод. Я больше не дышала, я падала и знала: это — не полёт. Это — прыжок вниз, и я до смерти боялась приземляться… * * * Кровать была непривычно мягкой. Она была не моей, но чужой, и я знала, что никогда не смогу быть здесь по-настоящему, целиком. Часть меня всегда будет где-то снаружи, в вакууме и холоде. Я лежала на спине, чистая свежая повязка стягивала плечо, а голова моя покоилась у Софи на коленях. Она медленно поглаживала мои волосы, задумчиво глядя во тьму сквозь окно. |