Книга Погоня за судьбой, страница 595 – Ди

— Перестань ломать, — её голос был хриплым от слёз и ветра. — Хватит, я прошу тебя, хватит. Давай… давай что-нибудь построим. Хоть шалаш из слов. На пять минут. Пожалуйста.

— Слова… — Я сжалась, боясь до дрожи, что это мгновение ускользнёт. — Мы все жонглируем словами, но разве способны они подарить чувства? Это дурацкое слово «всегда»… — Хаотичные воспоминания кружились в голове, потери затмевали приобретения, и я никак не могла ухватить это мгновение, чтобы оставить его с собой — оставить навсегда. — Это слово… я каждый раз в него верю, и каждый раз получаю под рёбра… С самого первого дня…

Софи прижалась ко мне ещё плотнее, и теперь я согревалась её жарким дыханием, силой живого тела, лучащейся сквозь кожу. Не просто страстью — но лихорадкой.

— Ты не представляешь, на что способны искренние слова, — сипло произнесла она. — Особенно в минуту, которая предназначена именно для них. Это синергия момента, звука и мысли, и она способна выйти за пределы времени… И даже если против всего мира мы останемся только вдвоём… давай сражаться вместе.

«Сражаться?» — мысленно вопросила я, ощущая, как её жар прожигает мне кожу. — «Мы не будем сражаться. Мы будем гореть, и я уже вижу, как твои крылья, такие яркие и живые, обугливаются в моём пламени…»

Раскалываясь пополам оглушительным громом, над головой треснуло небо, и из разлома хлынула вода — она барабанила по куполу, ветер швырял её, хлестал брызгами по мутным от времени стенкам камеры, а мы с Софи жались друг к дружке — два острова в бушующем океане времени.

Мы застыли, пригвождённые страхом отпустить друг друга, и ничего больше не осталось. Ни мира, ни времени — лишь только мы одни, обернувшиеся друг для друга единственной вселенной — маленькой, тёмной и обречённой. И мысль о её конце была уже не страшна. Она была сладостна, потому что это означало бы, что падение наконец-то закончится.

Гром сотрясал мир, будто пытался распороть его по старым швам, а волны, свинцовые и тяжёлые, бились о пустынный берег. Мы уже промокли насквозь, и нас не пугал больше ни дождь, ни ветер. Пробежав сквозь колючие заросли, по лужам вдоль прогулочной зоны, мы укрылись в полупустом кафе как раз в тот миг, когда дождь переродился в ледяной град…

Сидя у окна, мы уплетали обед и болтали обо всём подряд, а за окном царил хаос. Внутри — обволакивающее тепло, душистый запах свежей выпечки и мелодичный поток её голоса. Создавалось ощущение искусственного, но оттого не менее ценного, рая. Мы ели что-то сладкое, пили что-то горячее, а по крыше отбивала дробь армия ледяных горошин.

Время потеряло вес, оно текло, как тёплый сироп, под мерный щебет её рассказов — о первой влюблённости, о смешных провалах, о технических чудесах вроде криоботов, гибнущих в ледяных пустынях Энцелада. О том, что учёные потеряли полдюжины дорогостоящих машин, пока добирались до подлёдного океана, о чём мечтали с позапрошлого столетия. Шутка ли — пробить пятьдесят километров плотного льда?..

Слова текли мимо, как вода, а я ловила музыку её голоса, следила за игрой света в глазах, за тем, как её руки лепят в воздухе формы далёких машин. Содержание не имело значения. Важен был сам факт её существования здесь, сейчас, в этой точке пространства со мной. Она тут, на расстоянии вытянутой руки. Тёплая, живая, настоящая.