Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
«Вопросы… Какие тут вопросы? Прийти бы в себя…» Я отрицательно мотнула головой. Лицо исчезло, а его место на стене заняли разноцветные узоры, плывущие сквозь пустоту — бессмысленный цифровой калейдоскоп для успокоения буйных психов. В воздухе царила приятная смесь синтетических ароматов — неопределённый освежитель воздуха, чистая постель, озоновая прохлада… и ничего живого. Сбоку от меня мерно пищал аппарат, из которого под простыню уходила дренажная трубка. Я попыталась набрать полную грудь воздуха, и не смогла — внутри что-то клокотало и хлюпало, словно в лёгких ворочался студенистый, чуждый ком. Организм самовольничал. С усилием я приподнялась на кровати и огляделась вокруг. Округлая комната в светлых тонах источала футуристический блеск, стена плавно загибалась и переходила в потолок. Кровать, на которой я возлежала, занимала уютную нишу вдоль одной из стен, а больше в помещении кроме медицинского аппарата не было никакой мебели — лишь по стенам бесцельно переливались абстрактные проекции, бессмысленно плыли прозрачные мыльные пузыри, в гипнотическом танце вращались ленты Мёбиуса, наперегонки сквозь молочно-белое пространство ползали геометрические фигуры, заставляя кружиться и без того ватную голову… Вибрация постепенно стихала, гул превращался в шёпот, и через минуту землетрясение сошло на нет — как и обещала медсестра. Только сейчас, пошевелив сухим, липнущим к нёбу языком, я почувствовала, как сильно пересохло во рту. Огляделась в поисках воды, попыталась привстать, но ничего не вышло — мышцы тела ослабли от долгого пребывания без движения. «Как же хочется пить…» Послышалось тихое жужжание, и в стене, расползаясь в стороны, образовалось отверстие. Оттуда высунулся суставчатый манипулятор и потянулся сквозь комнату прямо ко мне. К самому лицу приблизился оконечник трубки, мне оставалось лишь дотянуться до него губами, и прохладная жидкость тут же устремилась вниз по пищеводу. Я пила и никак не могла напиться. Несколько жадных глотков — и горло начало саднить, я поперхнулась и закашлялась, разбрызгивая воду на белоснежную простыню. Узоры на стене передо мной растворились, и вспыхнуло полупрозрачное голографическое полотно, на котором гигантскими чёрными буквами было написано: «Аккуратнее, не подавись. Ты мне ещё пригодишься». «Что за идиотские шутки?» — с раздражением подумала я. — «Кто это у нас тут такой юморист?» Я небрежно отпихнула оконечник, который с тихим жужжанием деликатно убрался обратно в стену. Огляделась, но никого не увидела. Надпись на полотне сменилась: «Можешь не искать. Я на кухне, в биоконтейнере. Скажи-ка мне что-нибудь». Я тупо таращилась на импровизированный экран. Слова рассыпались, исчезли, и буквы принялись выстраиваться в новый порядок: «Ты что, окончательно голову отбила? Не узнаёшь старика?» — Дядя Ваня? — глухо спросила я и недоумённо нахмурилась. — Что ты тут делаешь? «Сторожу твой сон, что ж ещё? Отбиваю от ретивых принцев, которые тут ошиваются в попытках поцеловать спящую царевну». — Каких ещё принцев? О чём ты? Как вообще ты тут оказался? «Где твоё чувство юмора? Видать, хорошо тебя приложило… Ты ведь сама меня отыскала в пылу заварушки и притащила на корабль». Точно. Кажется, я что-то вспоминала. Нечто мутное, бесформенное, будто чужой устный пересказ старинного фильма. Яростный вой ветра, стрельба, борьба и звенящие по железному полу ампулы и пузырьки. А ещё боль. Адская, нечеловеческая боль в животе… |