Книга Погоня за судьбой, страница 960 – Ди

Бежать! Бежать отсюда как можно быстрее! На все четыре стороны, не оглядываясь!

Судорожно хватаясь за стены, я устремилась к выходу из квартиры — туда, где, как мне казалось, был путь на свободу. Прямоугольник стены без малейшего признака ручки был неподвижен, непоколебим. Будто преследуемая сонмищем чертей, я царапалась в этот прямоугольник, пыталась найти щель, тыкала в него осколком, размазывала по белой поверхности кровавые кляксы.

Шум от разбрызгивателей, ставший фоном, внезапно прекратился. Потоки воды иссякли, и стало почти тихо. Разогнанное сердце бултыхалось где-то внутри, и я начинала слышать звуки. Множество звуков — механический лязг, жужжание приводов, электрическое потрескивание, неразборчивые отрывки фраз. Гудели открывающиеся двери. Этот звук был очень отчётливым, но внутренним чутьём я понимала, что его источник находится в десятках метров отсюда.

Замерев, я прижала ухо к пластиковой поверхности и попыталась сосредоточиться. Всё второстепенное и неважное словно отодвинулось, накрылось пеленой тишины, и остались только шаги нескольких пар обуви, смешиваясь с металлическим гулом сервоприводов. Звуки приближались — и я услышала мужские голоса:

… — Планировка — слева комната, впереди кухня, справа ванная… Что на камерах?

— Нет камер, выгорели.

— То есть как это — выгорели? Совсем?

— Нет сигнала… Теплак тоже молчит…

— Ясное дело, всё заэкранировано по самые помидоры… Придётся входить вслепую.

— «Гравий», давай по мягкой. Брать пациентку живой. Она сейчас дороже всего флота.

— Помять могут…

— Не страшно, пускай мнут, сколько влезет. Лишь бы не пришлось по запчастям собирать. И берегите голову — в ней самое ценное.

— Принято. Запускаю суррогатов.

— Чен и «Пилигрим» — на прикрытии. Миша, пускай кукол…

Они шли за мной. Металлические щелчки, гудение сервоприводов и глухие постукивания подошв по металлу приближались. Глаза мои сами собой лихорадочно метались по стенам помещения, по потолку. Бежать было некуда. Не отрывая глаз от прямоугольника двери, я отступала назад по узкому коридору. Я готовилась принять бой.

Створка поползла вбок, и за ней показался облачённый в чёрную броню человек. Четыре оранжевых огонька на тактическом шлеме смотрели на меня — как и дуло оружия. И всё, что я могла сделать, чтобы защититься — это вытянуть руку. Окровавленная конечность с растопыренными пальцами возникла перед глазами, загнанный в ловушку внутренний зверь осклабился для броска, а мысли мои испарились, заместившись единственным желанием — чтобы этот человек исчез, скрылся, пропал.

Взмах рукой — и капля крови отделяется от свежего разреза, отправляясь в воздух, а человека, будто в замедленной съёмке, срывает вбок, и он исчезает из поля зрения. Что-то гулко грохнуло, загремело по ту сторону двери, а я, пытаясь понять, что произошло, пятилась в глубь помещения, в маленькую кухоньку.

Ещё один чёрный силуэт возник в проходе.

— На пол, лицом вниз! — отчётливо крикнул голос из-под тактической маски. — Руки держать на виду!

Секунда — и он уже внутри, в прихожей. За первым последовал второй. Я едва успела нырнуть за угол, в кухоньку — и серия звонких щелчков вспорола воздух, а мимо лица с треском пронеслись электрические разряды.

Спустя миг под ноги с глухим стуком упал какой-то предмет, и воздух распорола ослепительная вспышка. В ушах взорвался свист, покрытый тонким слоем воды пол напрыгнул на меня снизу, а в шею болезненно впился электрический разряд. Сквозь шум в ушах я слышала голоса.