Книга Волк в ее голове, страница 232 – Андрей Терехов

…ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ… ОДНОВРЕМЕННЫЙ ПРИЕМ С ИНГИБИТОРАМИ CYP3A4…

…ПОКАЗАНИЯ… ОСТРЫЕ И ХРОНИЧЕСКИЕ ПСИХОЗЫ, ВКЛЮЧАЯ ШИЗОФРЕНИЮ…

— … твоя мама…

«…включая шизофрению…»

Я облизываю пересохшие губы. Рука с описанием дрожит, и бумага похрустывает, пощёлкивает на линиях излома.

Внутри меня возникают и пропадают образы. Вероника Игоревна, которая замерла в ступоре посреди класса химии.

Фото Тамары на мосту.

Фото Валерии Михайловны и её матери у колодца.

Кусок текста, где Марина описывает болезни прабабушки Дианы.

Я смотрю на инсулиновые шприц-ручки.

Диабет.

Шизофрения.

Диабет…

Вероника Игоревна колет инсулин в бедро ярко-зелёной шприц-ручкой. Диана втыкает в себя шприц у меня дома.

Тамара сидит на Сажинском мосту; Валерия Михайловна и её мать застыли у колодца.

Я мотаю головой, но что-то цепляется за эти образы, и мысли срываются каскадом.

Диана страдает диабетом.

Вероника Игоревна страдала диабетом.

Бабушка Дианы страдала диабетом.

Прабабушка Дианы страдала диабетом и психиатрическим заболеванием.

Вероника Игоревна страдала диабетом, и в моей руке — описание её — ЕЁ! — таблеток от шизофрении.

Несколько поколений семьи Дианы проходят перед мысленным взором и оборачиваются то схемой расположения тел в квартире Сомовых, то окровавленной головой Савицкого и черно-белым фото с объявления розыске Вероники Игоревны — где из-за низкого качества печати кажется, будто у мамы Дианы нет глаз.

Диабет передаётся по наследству, как родовое проклятие.

Психические заболевания передаются по наследству, как родовое проклятие.

Вероника Игоревна отправляла материалы Дианы на ДНК-тест. Десятки раз.

— Да говори уже, — вырывает из круговорота мыслей чистый, холодный голос Дианы. Она убрала ладони от ушей. — Ты ведь так хочешь сказать… типа это всё из-за меня. Все проблемы в мире из-за меня. Террористы из-за меня. Птичий грипп из-за меня. Пираты в Сомали из-за меня. Во всём виновата Диана. Все беды в мире из-за меня. И мама сдохла из-за меня; лежит там, где-то — тоже из-за меня.

Я не отвечаю.

Чтобы так относиться к цифре 4, Вероника Игоревна должна была видеть гибель матери, сестры и брата воочию.

Чтобы отправить убитой матери письмо, Вероника Игоревна должна была всё забыть.

Я не специалист, но такое случается, наверное, или при чрезвычайных ситуациях, или при болезнях.

При шизофрении люди боятся некоторых символов, цветов и цифр.

При шизофрении человек думает, что его преследуют, и даже близкие кажутся врагами.

Лунатизм — первая ласточка шизофрении.

Мой взгляд утыкается в хромированный замок, который будто перекосил своей тяжестью дверь в комнату Вероники Игоревны, и животе неприятно тянет от тревоги.

Отец Дианы с разбитой головой. Бинты на шее у маленькой Дианы и шрамы на шее у Дианы большой.

Четвёрки на месте трагедии в Первоуральске и другие — в гимназии, — что Вероника Игоревна никогда не ставила.

Преследователь, которого видела и слышала только она.

Вечное бегство Вероники Игоревны: из дома в дом, из города в город. Когда нигде не скроешься, потому что волк, который идёт по пятам, прячется не за спиной, а в тебе. В твоей голове. Куда бы ты ни пошёл, он не отпустит. Он вцепился однажды, он почувствовал кровь и тащит добычу всё дальше от реальности, всё глубже в чащу безумия.