Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 104 – Маргарита Климова

Говорят, в последние секунды бытия перед глазами пролетает вся жизнь. Чушь. Меня парализовало от страха. Липкого, продирающего насквозь каждую часть тела, забивающего лёгкие и лишающего возможности дышать. Всё, о чём я могла думать в этот момент, так только о том, что Лёша останется сиротой, а сумасшедшему, устроившему поджог, преступление сойдёт с рук.

Боже… Его угрозы в адрес моего сына… Как Никос мог связаться с неуравновешенным типом и подвергнуть опасности нашу семью?

Семья. Сегодня утром у меня ещё была семья. Не самая правильная и крепкая, но была. Сейчас же я стояла в полушаге от самой ужасной смерти, которую только можно придумать. Гореть заживо… Уверена, что больнее этого не может быть. Паника, агония, истерика. Кричала, билась в дверь, пыталась набрать номер службы спасения, но руки отказывались слушаться, а трясущиеся пальцы не попадали на нужные цифры.

Серый, горький дым заволакивал тесное помещение, резал многочисленными осколками горло и проникал внутрь. Пульсирующая боль в висках, головокружение, накрывающая темнота и галлюцинации. Никогда не думала, что последним увиденным станет призрачный образ Игната — человека, из-за которого я пришла к такому концу.

— Ира, не закрывай глаза, не отключайся. Слышишь? Давай, возвращайся ко мне, — настойчиво тянул голос Немцова. — Воды! Разойдитесь, ей надо больше воздуха!

Приподняла отяжелевшие веки, проморгалась, стряхивая мутную резь. Губ коснулось горлышко бутылки, и от воды разразился сильный кашель, выворачивающий наизнанку.

— Ещё глоток, Ириш, — приподнял мою голову Игнат, заливая очередную порцию жидкости. — Как же ты меня напугала. Если бы я не успел.

Вокруг галдели любопытные прохожие, вдали надрывались сирены скорой помощи и пожарных машин, а надо мной нависал Немцов, перепачканный сажей. Не галлюцинация. Он, действительно вытащил меня из огня, рискуя своей жизнью.

В толпе гавкнула чья-то собака, и я резко подорвалась, осматривая периметр. Ларика нигде не было. Не уследила за малышом, бросила в кабинете.

— Игнат, — вцепилась в плечо Немцова. — Там остался щенок. Ларчик погибнет. Он не сможет самостоятельно выбраться.

— Ир, там всё горит, — отрицательно замотал головой. — К нему не добраться. Я тебя еле вытащил.

По щекам потекли слёзы, губы перекосило от боли, прострелившей внутренности в груди. Представила, как бедный Ларик мечется по каморке, отрезанный стеной огня.

— Сиди здесь и никуда не лезь. Слышишь меня, Ира?

Кивнула, не понимая, чего хочет от меня Немцов. Он мазнул по моему лбу губами, поднялся, глянул, как в последний раз, и побежал к горящему зданию.

— Игнат, вернись. Туда нельзя, — крикнула, но из раздражённого горла раздался только хрип.

Какие-то секунды, и Немцов скрылся в адовом пекле. Минуты растянулись в часы, пока я не отрывала взгляда от столпа дыма, вырывающегося из окон. Стёкла на них уже осыпались от языков пламени, пожирающих всё на своём пути.

Истеричные звуки сирены оглушающе давили на слух, треск жара лупил по нервам. Команда спасателей раскатывали рукава, когда из пылающего входа выскочил очумелый Ларик, а следом раздался взрыв, обрывающий что-то у меня в груди.

— Игнат! — бросилась к зданию, где совсем недавно было наше кафе. — Сволочь, выходи оттуда!