Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 107 – Маргарита Климова

Ростовский вернулся через долгие полчаса, а возможно и час. По посеревшему, хмурому лицу было сразу видно, что с Игнатом всё совсем нехорошо.

— Говори, — не дыша, произнесла, вцепившись пальцами в край одеяла.

— Ожог четвёртой степени, шестьдесят пять процентов повреждения кожного покрова, врачи борются за его жизнь.

— Боже… — закусила губу, закрывая глаза. Горячие слёзы жёстко выжигали дорожки на щеках, а внутри всё разрывалось в клочья.

— Послушай меня, Ира, — присел Стас на край кровати, подтягивая к себе на колени и покачивая, как маленького ребёнка. — С такими повреждениями Немцов вряд ли выживет, а если и выкарабкается, то сомневаюсь, что останется прежним. Он не сможет влиться в социум и уравновешенно в нём существовать. Игнат расплатился за то, что отнял у тебя. Не делай глупостей. Живи дальше ради себя и Алексея.

— Что ты такое говоришь, Стас? — попыталась вырваться, но он сильнее сжал, удерживая руки стальными цепями. — Игнат пострадал из-за меня. Это я отправила его за Лариком. Я заставила сигануть в огонь.

Ростовский молчал, продолжая раскачиваться со мной из стороны в сторону и шумно дышать. Наверное, в его сознание, как и в моём, болезненно рушились стены, воздвигнутые для отсечения всего негатива, что в прошлом источал Немцов. А я тихо плакала, до крови кусала внутреннюю часть щеки и делала бесполезные попытки не сорваться в пропасть. В пропасть, в которой в данный момент почти не билось сердце Игната.

Знаете, с чем я столкнулась после произошедшего пожара? С беспричинной преданностью, со стопроцентной верой в человека, со слепой любовью, не признающей фактов и доказательств. Думаете, всё это было направлено на меня? Ошибаетесь.

— С ума сошла, Ира? Лео не мог такого сотворить, — спорил со мной Ник, нервно накручивая круги по палате, куда пришёл, как только узнал о происшествии. Вернулся из командировки, не застал меня дома и только после этого соизволил оборвать телефоны в поиске пропавшей жены. — Поугрожать со злости, потрепать нервы, выпив лишнее, согласен. Но поджог… попытка тебя убить… Нет. Я, как пожарник со стажем, могу с полной уверенностью сказать, что, скорее всего, в кафе была проблема с проводкой. Коротнуло, и деревянное покрытие занялось.

— Он запер меня в кабинете, Ник! — воскликнула, не веря в услышанное. Как я могла не замечать с кем живу? Как он так долго мимикрировал, паразитируя на сторонней доверчивости?

— Не неси чушь. Рухнула балка и перекрыла дверь, — с уверенностью отмёл мои слова Никос, перекатывая желваками по скулам и пряча руки в карманах брюк.

Наверное, его защита убийцы стала тем скальпелем, что без анестезии вырезал последние, тёплые связи между нами. Моё сердце кровоточило, глядя в бездонные глаза цвета чистого неба, а душа рыдала, окончательно отпуская совместное прошлое.

— Я подаю на развод, Никос, — выдавила из себя, отворачиваясь и сглатывая подступившую боль со вкусом соли. — Как только восстановлю паспорт.

— Нет. Я же бросил его, выбрал вас, — взревел, делая ко мне шаг и вцепляясь в плечо.

— Бросил, — кивнула, — но выбрал не нас. Уходи, Ник. Нам больше не о чем разговаривать.

— Ты не поступишь так с нами. Я семь лет отдал этому браку, — дёрнул, разворачивая к себе.

— Убери от неё руки, Ники, пока я не переломал их тебе, — шарахнул дверью Стас, перекрывая собой проём. Давно я его таким не видела. Резко очерченная квадратная челюсть, раздутые ноздри, брови, сомкнувшиеся на переносице, потемневшие глаза, вздувшиеся на предплечьях и шее вены. Зверь, готовый броситься и разорвать обидчика на мелкие кусочки.