Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 72 – Маргарита Климова

Перелёт дался легко, благо длился всего три часа. Всё это время я проспала под мерный разговор своих попутчиков. Не знаю, о чём они вели беседу, но из аэропорта вышли, держась за руки и переплетаясь пальцами. Искренне рада была за пару. Надеялась, что всё получится у них. Стасу нужна была заботливая женщина, а Наташе сильный и понимающий муж.

Пока влюблённые гуляли и знакомились с достопримечательностями, я отлёживалась в гостинице. Токсикоз одолел сразу, как только нос втянул запахи китайской кухни. В Эмиратах тоже никуда не пошла. Такой резкий перепад температуры вызвал скачок давления и головокружение с тошнотой.

Мечтала скорее добраться до конечной точки, забраться в ванну и неделю отмокать. Стойкая уверенность, что именно там мне станет легче, что в тишине смогу собрать истерзанную душу, что с рождением ребёнка получится излечиться.

Стыдно, но я совсем не ощущала радости от будущего материнства. Несмотря на решение родить, сердце всё равно отвергало присутствие чужеродной частицы. Не так, не вовремя, не от того. Господи! Как моя больная любовь превратилась в жестокую ненависть?

Нам понадобилась неделя, чтобы добраться до небольшой деревеньки Лачи, расположенной на берегу Средиземного моря. Белый дом с синей крышей, словно с картинки журнала, три спальни на втором этаже в светлых тонах, приятных глазу, большая, современная кухня на первом, гостиная с выходом на открытую террасу, апельсиновые и персиковые деревья во дворе. Потрясающее место для рождения и воспитания малыша. Маленький рай, заслуженный после ада.

Самое приятное, что зимой здесь стояла умиротворяющая тишина. Ощущение, после шумных городов, что деревня впала в спячку вместе с жителями и животными. Только истеричный крик чаек, раздающийся со стороны побережья, диссонировал на фоне безмятежности.

— Волшебно, — крутанулась вокруг своей оси Наташка, разведя руки и подняв их кверху. — Всю жизнь мечтала о таком спокойном, тихом месте. Прям чувствуется живая, добрая энергетика от всего.

— Согласна, — с удовольствием вдохнула солёный воздух, понимая, что отступила тошнота. — Нам здесь будет хорошо. Всем вместе.

Кажется, я никогда столько не гуляла. Несмотря на прохладную погоду, могла часами сидеть на берегу, кутаясь в плед и вдыхая свежесть моря и водорослей. Спешила туда к рассвету, заворожённо наблюдая за сменой красок на водной глади, и торопилась к самому заворожённому моменту, когда багровое солнце скатывается в фиолетовый горизонт.

Именно там, наедине, обдуваемая ветрами, я позволяла себе отпустить свои мысли, попытаться осмыслить произошедшее, найти в себе силы на успокоение. Тоска по отцу, по родному дому, по старой, безоблачной жизни тесно сплеталась с обидой и ненавистью к Игнату. Они настолько вросли друг в друга, что вскоре я не могла различить испытываемые чувства и к кому они относятся.

Было ощущение, что заснула вместе с жителями Лачи, притихнув и ожидая прихода весны. Даже боль внутри притупилась, свернулась и залегла в спячку. Это у Стаса с Наташей всё кипело и бурлило так, что искры разлетались вокруг них, а у меня депрессия переросла в какой-то штиль, отрубая все желания и потребности.

В конце марта резко пробудилась, будто кто-то щёлкнул внутренним рубильником, запуская живительный ток. Толчок малыша стал тем самым выключателем, заставляющим осмотреться вокруг. Оказалось, что закаты ярче, восходы насыщеннее, ветер нежнее, солнце теплее. И самое главное, вдруг почувствовала, что я беременная.