Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 73 – Маргарита Климова

Я, конечно, знала об этом. Но знать и ощущать разные вещи. Наверное, мне надо было оторваться от реальности, чтобы, очнувшись, подумать о своём ребёнке. Только сейчас я осознала, что желаю его, хоть он и является частицей Немцова. В нём и моя кровь, мои гены, а Игнат всего лишь донор спермы.

Настала пора начинать жить. Найти врача для наблюдения и родов, связаться с крёстным и рассказать, что у меня появился дом и новая семья, отправить сообщение Гасану, как обещала перед побегом. Следовало что-то сделать с деньгами, отложенными отцом. Как он всегда говорил, финансы должны работать, а не лежать мёртвым грузом.

Дяде Коле я позвонила первому, волнуясь, пока слушала длинные гудки. А услышав хриплый, родной голос, впервые расплакалась, с приезда сюда.

— Дядь Коль, — шмыгнула носом, прикрывая глаза. — Я так счастлива тебя услышать.

— Как ты, Ириш? — взволнованно спросил крёстный. — Стас сказал, где вы, и что у вас всё хорошо. И что тебе нужно время прийти в себя.

— Хорошо, — кивнула, забыв, что меня не видно. — Отошла, переболела, жду ребёнка.

— Чёрт, — выругался Николай, а в динамике раздался скрежет ножек стула по паркету. — Тут такое дело, Ириш… — замялся, выдерживая паузу. — Ко мне, как к семейному юристу, этот гадёныш приходил. В общем, он счёт на тебя открыл и перевёл туда очень крупную сумму, покрывающую весь твой ущерб. Там ещё акции, принадлежащие Алексею, и квартира на твоё имя. Бабушкина. Немцов выкупил её. Подумай, может воспользуешься. Не для себя, так для ребёнка.

— Нет, дядь Коль, — выдохнула, отгоняя нахлынувшие воспоминания, запертые всё это время в дальний ящик памяти. — Нам ничего не нужно от него. Мне достаточно денег папы, а Игнат… пусть идёт далеко и надолго. Он умер для нас.

— Как скажешь, Ириш. Как скажешь. Рад, что ты отошла и нашла новый смысл.

Смысл, обещанный Немцовым… Положила ладонь на живот, соглашаясь с крёстным. Теперь есть ради чего просыпаться, ради кого жить, для кого строить будущее. Попрощавшись с Николаем и пообещав почаще звонить, отписала короткое сообщение Гасану, выключила телефон и новым взглядом окинула море. Малышу здесь будет хорошо, как и мне.

Пока пребывала в своеобразной спячке, друзья обустраивали быт, не трогая меня и давая возможность восстановиться. Стас купил машину, Наталья занялась садом и детской комнатой, а вечерами ими активно обсуждалось открытие кафе в ближайшем городе. С удовольствием присоединилась к этой идее, с нетерпением ожидая рабочей суеты. Засиделась я, чуть не покрылась пылью, и теперь хотелось двигаться.

С улыбкой наблюдала за друзьями. Удивительно, что делает любовь. Угрюмый, молчаливый мужчина не стал, конечно, балаболом и балагуром, но немногословная речь и тёплая улыбка, похожая на хищный оскал, стали нормой в нашем общении. Наталья же из резкой и самодостаточной женщины, мотающейся по свету со своей неуёмной энергией, преобразилась в мягкую, нежную хранительницу очага, увлёкшуюся готовкой и выпечкой.

Они так вдохновлённо обсуждали бизнес-план, что я невольно заразилась их эмоциями. Через месяц мы осматривали помещение под кафе, нанимали строительную бригаду, обсуждали атмосферу в зале, приценивались к оборудованию для кондитерского и горячего цеха. Я же нашла хорошую клинику, где практикующим врачом оказалась русская женщина, приехавшая как-то отдохнуть и нашедшая здесь мужа.