Книга Приключения в Империи, страница 123 – Ольга Корлан

В первом ряду я заметила генерала Гольяна — он прилетел специально, чтобы поддержать меня. Он был в парадном мундире, при всех орденах. За эти годы он оправился от случившегося, но тени под глазами остались — напоминание о том, что он никогда не простит себя до конца.

Рядом с ним сидела тётушка Элиз, которая, вопреки моим ожиданиям, выглядела почти радостной. На ней было новое платье — тёмно-зелёное, с серебряной вышивкой, и шляпка с вуалью. Она улыбалась, и я не могла понять, искренне или нет. Впрочем, это уже не имело значения.

Элизабет не было — она осталась при дворе, где, как говорили, её положение упрочилось. Она стала доверенным лицом матери Императора, родила сына от Императора и появлялась в доме Рикк всё реже. Мы почти не общались — слишком разными стали наши пути.

Я стояла в строю выпускников, и сердце колотилось где-то в горле. Белая форма капитана сидела идеально — я впервые надела её сегодня утром, и служанка, помогавшая мне застегивать многочисленные пуговицы, восхищённо ахнула, когда я повернулась перед зеркалом.

«Кто бы мог подумать», — мелькнула мысль. — «Та девочка, которая боялась тётушкиного гнева, теперь капитан».

В строю было тесно — плечом к плечу, спиной к спине. Я чувствовала дыхание соседей, слышала, как у кого-то дрожат колени. Мы все волновались. Все ждали этого момента.

Господин Тирриалги поднялся на кафедру. Его полосатая мантия сегодня была особенно торжественной — сине-золотой, цветов Императорского Дома. Мантия тяжело колыхалась при каждом движении, и мне казалось, что под её весом ректор вот-вот согнётся. Но он стоял прямо — как скала, как символ несокрушимости Академии.

— Сегодня, — его голос разносился над плацем, не нуждаясь в усилителях, — мы провожаем в большую жизнь тех, кто четыре года учился постигать науку космоса. Тех, кто доказал, что достоин носить звание выпускника Звёздной Академии. Тех, кто будет защищать нашу Империю на дальних рубежах.

Он сделал паузу. Тишина стала почти осязаемой — я слышала, как бьётся моё сердце, как бьются сердца сотен других курсантов.

— Но среди них есть те, кто превзошёл остальных. Те, чьи достижения войдут в историю Академии.

Я затаила дыхание. Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. В ушах зашумело — то ли от ветра, то ли от волнения.

— Лучший выпускник этого года — леди Аммелина ль эльн Корлан.

Аплодисменты взорвали тишину.

Я вышла из строя. Каждый шаг давался с трудом — ноги казались ватными, ладони вспотели, перед глазами плыли разноцветные круги. Я боялась споткнуться, упасть, опозориться в самый важный момент своей жизни.

Но я шла. Прямо. К кафедре. К господину Тирриалги. К своей мечте.

— Вы — гордость Академии, леди Корлан, — сказал он тихо, чтобы слышала только я, вручая мне диплом — тяжёлую папку из тиснёной кожи с золотым тиснением. — Я желаю вам удачи в ваших начинаниях.

— Благодарю, господин Тирриалги.

Я повернулась к залу.

И увидела его.

Эльван сидел в форме капитана — он выпустился годом раньше, но прилетел специально. Я не знала, зачем. Может быть, чтобы поддержать меня. Может быть — чтобы убедиться, что я не исчезла из его жизни. А может быть — просто потому, что его ждало новое задание в космосе.

Он сидел в третьем ряду, не в первом — скромно, незаметно. Но я сразу его заметила. Как всегда.