Книга Приключения в Империи, страница 121 – Ольга Корлан

Я заметила его ещё издалека — высокую фигуру в тёмной форме, чёрные волосы, развевающиеся на ветру. Он стоял у старой скамейки, заложив руки за спину, и смотрел на звёзды, которые уже гасли в наступающем рассвете.

Я подошла. Остановилась в нескольких шагах. Мы стояли друг напротив друга и молчали — долго, как будто за эти несколько минут пытались сказать всё, что не успели за годы разлуки. Ветер трепал мои волосы, и я машинально заправила прядь за ухо, хотя обычно не обращала внимания на такие мелочи. Но сейчас я замечала всё: каждый шорох, каждый вздох, каждое движение.

— Ты не сдала меня, — сказал он первым. Голос был тихим, без той стали, что звучала в нём раньше.

— Ты это уже знаешь.

— Знаю. Но хочу услышать, почему.

Я смотрела в его чёрные глаза и не знала, что ответить. Потому что он был тем, кто снился мне каждую ночь? Потому что я не могла представить свою жизнь без него? Потому что даже когда он ненавидел меня, я продолжала любить?

В памяти всплыли те годы — как я лежала в своей комнате в доме тётушки Элиз, закрыв глаза, и представляла его лицо. Как я шептала его имя в подушку, чтобы никто не услышал. Как я ждала — ждала годами, надеясь, что когда-нибудь мы встретимся снова.

— Потому что ты — не враг, — сказала я наконец. — И никогда им не был.

Он кивнул. Один раз. Коротко. Но в этом кивке было столько всего — и принятие, и благодарность, и что-то ещё, чему я не смела дать имя. И больше мы к этому разговору не возвращались.

С тех пор мы виделись редко — наши расписания почти не пересекались. Я училась на второй ступени, он заканчивал третью и готовился к выпуску. Но иногда, в редкие вечера, когда у обоих выдавалось свободное время, мы сидели на той самой скамейке во дворе Академии и смотрели на звёзды. Он любил их не меньше меня.

Эти вечера стали для меня священными. Я ждала их, как ждут праздника — с замиранием сердца, с глупой улыбкой, с дрожью в пальцах. Мы не говорили ни о чём важном — так, мелочи. Но само его присутствие рядом, тепло его плеча, которое я чувствовала даже на расстоянии, — этого было достаточно.

Он рассказывал о своих полётах, о заданиях, о том, как тяжело было скрываться на окраинах. Его голос становился глуше, когда он вспоминал те дни — одиночество, постоянное напряжение, страх, что вот-вот на радаре появятся точки перехвата. Я слушала и чувствовала, как постепенно заживают старые раны. Не до конца — шрамы останутся навсегда, — но хотя бы не будут кровоточить.

— Ты стала другой, — сказал он однажды. Мы сидели на скамейке, и ночное небо раскинулось над нами — бесконечное, живое, усыпанное бриллиантами звёзд.

— Какой? — спросила я, хотя боялась услышать ответ.

— Сильнее. Увереннее. — Он повернулся ко мне, и в свете далёких светил его лицо казалось высеченным из камня — прекрасным и недвижимым. — Когда я встретил тебя в первый раз, ты была испуганной девочкой, которая потеряла всё. А теперь… теперь ты Воин.

— Я всегда была Воином, — ответила я. — Просто не знала этого.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, которую я помнила ещё с детства. Тёплой, искренней, без горечи и сожаления. Улыбкой, которая заставляла моё сердце биться быстрее, даже когда я пыталась убедить себя, что это всего лишь дружба.

— Теперь знаешь.

****

Последний экзамен по тактике ведения боя я сдала на высший балл.