Книга Приключения в Империи, страница 94 – Ольга Корлан

Я вышла на сцену, но все происходящее казалось мне нереальным. Я была вся во власти мятущихся чувств и мыслей.

На сцене я оказалась рядом с НИМ.

Ритуал награждения состоял в том, что победители более высших ступеней вручали награду и надевали цветочную гирлянду победителям младшей ступени. В каком-то состоянии отупения я наблюдала, как господин Тирриалги награждает Тесс Чиа, затем — как она наклоняется к молодому мужчине, победителю третьей ступени.

И вот моя очередь.

Все в том же полубессознательном состоянии я увидела, как Эльван (я признала его и ничего не могла с собой поделать и про себя повторяла его имя, сокращая как и в детстве до краткого «Лив») принял из рук господина Тирриалги цветочную гирлянду и подошел ко мне. Я услышала, как удивленный вздох пронесся по залу. Ведь, согласно ритуалу, Эльван должен был передать гирлянду молодому уроженцу Лилля — победителю второй ступени. Но он подошел ко мне.

Я почувствовала, как его руки скользнули по моей шее, одевая гирлянду. На миг наши взгляды встретились. В его глазах не было и тени узнавания, это был равнодушный взгляд человека, выполняющего свою работу, и ничего более. А я дрожала от его близости, меня пугали те ощущения, которые она порождала.

«Почему он подошел ко мне?! Если он не помнит меня, зачем подошел?! И почему мне кажется, что я вся горю, словно в огне?!»— мысли бились у меня в голове, перед глазами все поплыло.

Эльван, видимо, почувствовал, что мне нехорошо, и придержал меня за локоть, не давая упасть.

— Не надо так пугаться, — шепнул он мне, водружая венок на место, — у тебя нет для этого причин. Пока нет.

С этими словами он отпустил мою руку и спокойно вернулся на свое место рядом с Тесс Чиа.

Я же была в полном замешательстве. Его взгляд был совершенно равнодушен, но слова… Неужели он вспомнил меня? Мою душу раздирали сомнения, страх и… желание. Я знала, что стоит ему поманить пальцем, и я прибегу тотчас же.

Эти ощущения были так новы и необычны для меня, ведь даже в объятиях Кристофера я не загоралась. Мне было хорошо с ним, но исступления, о котором грезят по ночам, с ним я не испытывала ни разу. Сейчас же, когда Эльван, практически незнакомец, просто стоял рядом со мной, я была на грани эйфории.

«Что же это со мной?» — снова удивилась я про себя. Но успокоить взбесившиеся чувства не удавалось.

Мне казалось, что я смогла скрыть от окружающих свое смятение, но Алика была слишком чутким другом, чтобы не заметить, что меня что-то гнетет. Но даже ей я не могла открыться. Я рассказала ей обо всем: о жизни на Лилле, о Кристофере и Элизабет. Но об Эльване я никогда не рассказывала ей. Память о нем жила во мне, но мне было слишком больно вспоминать нашу разлуку. Сейчас же, когда я вновь встретила его, и он меня не узнал (или узнал, но не подал виду? Как иначе мне интерпретировать его угрозу?), мне было слишком больно от радости, что я его нашла, и слишком больно от того, что тот, кого я всегда помнила, забыл обо мне. Или, что еще хуже — ненавидел меня?

После церемонии награждения все победители должны были предстать перед господином Тирриалги в его кабинете. Алика пошла со мной. Я отговаривала ее, понимая, что нас ждет долгое ожидание в коридоре, а потом меня — долгий и нудный разговор с куратором Академии, а Алику — не менее долгое и нудное ожидание меня, выпадающей из его кабинета. Но в глубине души я была несказанно благодарна ей, что она не оставила меня. В том смятении чувств, что обуревали меня, я была не в состоянии принимать здравые решения. На некоторое время я буквально выпала из окружающего мира.