Книга Не надо боли, страница 128 – Лина Коваль

— Это она? — спрашивает и выхватывает у меня из рук паспорт.

Его глаза стекленеют.

— Где она?

— Уверен, что Эмилии здесь не было, — стараюсь оставаться спокойным и вдыхаю воздух, который теперь кажется вязким и плотным.

— Где она?! — хрипло дышит.

— Мы опросим всех еще раз. Майя, займись теми, с кем я не успел поговорить. Давид, у тебя есть фотография дочери?

Литвинов отрицательно мотает головой и продолжает рассматривать обгоревший паспорт. Я не злорадствую из-за того, что у родного отца нет ни одного снимка собственной дочери. Не время и не место для желчи.

— Хорошо. Я сам… Ее телефон недоступен.

— Я знаю. Я звонил.

— Надо дозвониться. Займись этим, пока я снова всех опрошу.

— А что, если она была там? Ты был внутри? Ты видел, что там творится?..

— Давид, ты меня слышишь?.. — сжимаю его плечо. — Я уверен, что Эмилии здесь не было. Я видел ее вечером. Ни в какой клуб она не собиралась.

— Надеюсь, ты прав, — обреченно кивает он.

Впервые вижу, как человек всего за несколько минут стареет лет на десять. Оставляю его с сигаретой и телефоном у обочины, а сам нахожу в галерее фотографию Эмилии, которую сделал по ее просьбе. С розами, в моей машине.

Улыбающаяся, цветущая девочка.

Перевожу взгляд на еще дымящуюся крышу ночного клуба, а затем на сизое, уже предрассветное небо и прикрываю веки, чтобы отдышаться.

— Ничто не случается дважды…

Ничто не случается дважды, твою мать.

— Ренат Булатович, — обеспокоенно окликает Майя. — С вами все в порядке?..

— Да, — киваю и растираю глаза большим и указательным пальцами.

Я ощущаю, как напряжение нарастает, пока обхожу очевидцев с изображением Эмилии на экране. Мысли то и дело возвращаются к негативному сценарию.

— Эту девушку видел?

— Нет.

— Нет.

— Такую бы точно запомнил…

— Этой, кажется, не было…

Потихоньку начинаю выдыхать, но один из охранников ночного клуба неожиданно ее узнает:

— Была такая.

Сердце в этот момент барахлит, но я спокойно переспрашиваю:

— Когда ее видел?

— В начале одиннадцатого зашли.

— С кем была?

— С компанией. Они на втором этаже были. Студенты, все примерно одного возраста. Навеселе.

— Больше ее не видел?

— Нет, у меня потом пересменка была, но это точно она. У меня вчера день рождения был, так она мельком как-то услышала и спела «Хэппи Бездей». Голос у нее красивый.

— Это точно…

Если что-то спела, точно моя.

Рука с телефоном падает, а на плечи опускается тяжесть.

Хаос вокруг продолжает множиться, а внутри все замирает. Мы с Литвиновым стоим на расстоянии не меньше двадцати метров, но как-то находим друг друга глазами.

Давид кивает вопросительно, а я в ответ — утвердительно и наблюдаю, как он стискивает голову кулаками.

Сирены и посторонние звуки неожиданно глохнут, а по спине ползет леденящий ужас, не дающий сойти с места. Ни шагу влево, ни шагу вправо сделать не удается.

Полная парализация чувств.

Чувства — это всегда про слабость и неспособность контролировать ситуацию.

Когда-то я обещал себе, что больше не буду слабым, но жизнь всегда окунает нас в незакрытые гештальты, как в краску, поэтому, пока виски сковывает металлический обруч, а тело бросает то в жар, то в холод, пытаюсь собрать воедино все элементы.

Итак, Эмилия все же здесь была и отдыхала на втором этаже, который через несколько часов снесло от взрыва.