Книга Не надо боли, страница 129 – Лина Коваль

Как правило, я реалист, но в эту минуту нестерпимо хочется быть оптимистом. Превозмогая боль, почти на негнущихся ногах иду к микроавтобусу.

Литвинов тоже забирается внутрь.

— Ренат Булатович, я сделал то, что вы просили, — передает мне распечатки Айк.

Отмахнувшись, убираю их в карман, а затем снимаю галстук, который в последний час ощущается не иначе как удавка.

— Что думаешь? — спрашивает Давид.

— Айк, я давал тебе номер телефона сегодня. Он выключен. Мне нужно его местоположение. Это срочно.

— Без проблем, — уже через несколько минут напряженного ожидания, выдает результат: — Вот. Кажется, это ваш дом, Ренат Булатович?..

Я рассматриваю мигающий значок на карте и утвердительно киваю. В душе появляется слабая надежда, что все это какое-то недоразумение.

Мы с Литвиновым переглядываемся и, не сговариваясь, командуем:

— Поехали. Быстро.

Микроавтобус трогается с места, а я наконец-то прикрываю глаза, все еще ничего не чувствуя. Дорога проходит в полном молчании.

— Если она спокойно спит, вот получит у меня, — недовольно говорит Давид, по всей видимости, приходит в себя.

— Ничего ты ей не сделаешь, — отвечаю в потолок. — Просто порадуйся, блядь. И обними ее.

Молчит.

Когда останавливаемся во дворе, замечаю, что на улице уже светло. Захватив небрежно сброшенный на кресло пиджак, выхожу и направляюсь к подъезду. Литвинов хрипло дышит мне в спину, но неожиданно нас останавливает голос Айка:

— Вы идете не туда.

— Что это значит? — оборачиваюсь.

— Местоположение с другого конца дома.

Поглядываю на первый подъезд.

Знаю, что Эмилия общается со спортсменом из третьей квартиры. Кажется, Стас, и он с того же факультета, пару раз подвозил ее с утра на пары, когда я был на службе. Парня я не пробивал лишь потому, что хорошо знал его отца, нашего бывшего коллегу.

— Что случилось? — интересуется полуодетый боксер, сонно прикрывая один глаз и удерживая входную дверь.

— Мы случились, — тут же сдвигаю его с места и замечаю знакомые туфли у порога.

— Где она? — рявкаю.

— Я здесь, — слышу знакомый мягкий, но немного напуганный голос.

Эмилия выходит из комнаты, на ходу натягивая пальто. Тоже сонная, смущенная и… живая.

Только в этот самый момент выдыхаю.

Главное, что живая!..

Снова и снова осматриваю ее с ног до головы.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю.

Получается грубовато.

Парень нагловато хмыкает, а Эмилия, кажется, только понимает двусмысленность происходящего и к тому же замечает отца.

Идеальный полумрак прохладной комнаты нарушает полоска яркого света. Вообще, за окном полдень, но шторы плотно сдвинуты, а вставать никуда не хочется.

— Милая, хочешь чай? — зовет Искра.

— Нет, — укрываюсь с головой легким пледом.

Рассчитываю, что она все поймет: я просто хочу побыть одна, но взамен желанной тишины слышу скрип продавленного дивана, подруга ложится рядом.

— Как ты?

— Нормально… Прости… Настроения нет.

Чувствую себя неблагодарной. В конце концов, это дом Искры и ее бабушки, они могут здесь свободно передвигаться и делать, что захочется.

— Эмилия, — подруга медленно гладит меня по спине. — Может, хотя бы поешь? Бака там столько всего наготовила, чтобы ты голодная здесь не лежала. Суп с клецками. Закачаешься. Ты же хотела попробовать? Помнишь?

— В следующий раз. Спасибо вам обеим, но мне сейчас кусок в горло не полезет. Тошнит от самой себя.