Книга Не надо боли, страница 48 – Лина Коваль

В квартире и подъезде слишком прохладно, поэтому на тридцатиградусную жару мое тело реагирует вспышкой. Мятый шелк неприятно липнет к животу, ягодицам и ногам. Вечернее платье ясным солнечным днем смотрится нелепо, поэтому, целомудренно придерживая подол сзади, поскорее ныряю в салон автомобиля.

Слава богу, он еще не успел нагреться и сохранил для нас чуточку ночной прохлады.

Ерзаю, устраиваясь поудобнее, и равнодушно смотрю в лобовое стекло. На парня, который с интересом пялится на меня с детской площадки. Он примерно моего возраста, стройный, без футболки. Тонкие футбольные шорты низко болтаются на бедрах.

Подмигивает мне?

Отворачиваюсь и успеваю заметить еще до того, как темно-серые глаза скрываются за солнцезащитными очками, что Ренат хмурится.

— Я же просил надеть мой пиджак, — произносит он без всякого раздражения.

Зато раздражаюсь я.

Это что, критика?

— В нем было бы жарко, — вру естественно и облизываю пересохшие губы.

Просто я хотела сохранить ясный ум во время разговора, который Ренат так пока и не завел. А сделать это, утопая в его одежде, просто невозможно. Проверено вчерашним вечером.

Пока воспоминания острыми иголками впиваются под кожу, разглядываю управляющие рулем уверенные мужские ладони со сбитыми костяшками. Вряд ли эти руки еще когда-нибудь меня обнимут, но я сохранила внутри головокружительное ощущение — быть объектом их стопроцентного внимания.

— В машине работает кондиционер, — продолжает возражать Ренат.

— Я вообще могла поехать на электричке!..

Он тушит огонь во мне, не говоря ни слова. Я даже его глаз не вижу, но тут же послушно замолкаю.

— Мы оба знаем, что на тебе нет трусов, Эмилия. Давай ты не будешь вести себя как капризный ребенок? Я просто попросил не привлекать внимания. Твое платье слишком вызывающее.

Кожа на лице вспыхивает.

Капризный ребенок?

Вызывающее платье?

Стоп.

«Нет трусов?..»

Развернувшись, смотрю на Аскерова с неподдельным возмущением. Быстро окидываю взглядом джинсы и черное поло с расстегнутой верхней пуговицей.

Я, черт возьми, впервые вижу человека, который имеет наглость говорить такое.

Ничего святого.

— Очень по-взрослому напоминать мне об этом, — ворчу, чуть успокоившись. Внизу живота будто тесно становится, стискиваю ноги. — Вообще-то, есть темы, о которых люди не разговаривают!.. Например, трусы. Это элементарная вежливость и этикет.

— Вежливость, этикет… Как-то странно слышать эти слова от тебя, — теперь злится.

Я решаю замолчать раньше, чем что-нибудь ляпну и зачем-то запоминаю дорогу.

Через пару минут Ренат паркуется прямо на Лубянке и, видимо, решив оставить машину в неположенном месте на мигающей аварийке, быстро обращается ко мне:

— Я отойду на десять минут. Посидишь здесь так, чтобы это не показали в вечерних новостях?

— Хорошо, — закатываю глаза.

Видимо, ситуация чекиста забавляет.

— Можешь пока прогуляться по Центральному Детскому Магазину, — предлагает Ренат, кивая на здание через дорогу.

Судя по голосу, на полном серьезе.

Ярость острыми когтями впивается в мое и без того хрупкое благоразумие. Он смеется надо мной?..

— Туда без трусов не пускают! — успеваю выкрикнуть, пока дверь еще не захлопнулась.

— Заодно купишь. Все. Сиди тихо, Эмилия, — строго приказывает Ренат и, убрав телефон в карман синих джинсов, оглядывается по сторонам.