Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 40 – Лана Яснеева

— Там что-то есть, — говорю я тихо. — Бумага. Плотная.

Я продолжаю распарывать шов, и наконец из потайного пространства между подкладкой и тканью воротника показывается уголок грубой обёрточной бумаги.

Я вытаскиваю и разворачиваю свёрток. Под слоем грубой вощёной бумаги обнаруживается сложенный в несколько раз лист, слегка пожелтевший по краям. Но текст на нём идеально чёткий и читаемый.

— Это оно, — говорю я. — Это завещание.

Я читаю первые строки. Поднимаю глаза на Жана.

— Элрос оставляет всё что у него есть своей дочери.

Лейра закрывает лицо руками. Май выдыхает так, будто не дышал последние минуты. Жан подходит к столу, берёт лист, проверяет печать, подписи, дату.

— Всё чисто, — говорит он. — Печать подлинная. Составлено за год до его смерти и заверено у нотариуса. Мы выиграли это дело.

Ариана

В день суда я впервые за долгое время по-настоящему нервничаю. Не за себя — за Лейру. Она сидит рядом с Жаном, прямая как струна, и смотрит в одну точку.

— Всё будет хорошо, — шепчу я сама себе. — Жан знает, что делает.

Зал суда — большое мрачное помещение с высокими потолками и тёмными деревянными панелями на стенах. Судья — пожилой эльф с длинными седыми волосами и бесстрастным лицом. За столом истца — Жан. Он выглядит как всегда безупречно: тёмно-серый костюм, идеально завязанный галстук, спокойное, почти скучающее выражение лица. Но я-то точно знаю это выражение — оно означает, что он готов к бою и очень, очень опасен.

За столом ответчика — Орвин и его адвокат, тощий человек с крысиным лицом и бегающими глазами. Сам Орвин выглядит ещё хуже, чем в прошлый раз: мешки под глазами, дрожащие руки, мятый сюртук. Интересно, он вообще спал перед судом?

Май сидит рядом с Жаном, раскладывая бумаги. Он ловит мой взгляд и чуть заметно улыбается. Я улыбаюсь в ответ.

— Слушается дело о наследстве Элроса-скорняка, — объявляет судья. — Истец: Лейра, дочь Элроса. Ответчик: Орвин, брат Элроса. Стороны готовы?

— Готовы, ваша честь, — говорит Жан, поднимаясь.

— Готовы, — вторит ему адвокат Орвина.

— Истец, изложите суть претензии.

Жан поднимается. Он спокоен, собран, в его движениях — уверенность человека, который знает, что правда на его стороне.

— Ваша честь, речь идёт о наследстве покойного скорняка Элроса. У покойного осталась дочь, Лейра, которой он при жизни неоднократно обещал оставить всё своё имущество, включающее мастерскую и дом. Однако ответчик, господин Орвин, ссылаясь на эльфийский закон о клановом старшинстве, объявил себя законным наследником. Наша сторона намерена доказать, что это противоречит воле покойного.

— У вас есть доказательства? — спрашивает судья.

— Да, ваша честь. — Жан берёт со стола несколько листов. — Первое: завещание. Этот документ был составлен и заверен нотариусом около года назад. В нём чётко указано: всё имущество переходит к дочери.

По залу пробегает шепот. Судья поднимает бровь.

— Почему же завещание не было предъявлено ранее?

— Потому что покойный спрятал его, — спокойно отвечает Жан. — Он опасался, что его брат, зная о долгах, попытается оспорить завещание или уничтожить его. Поэтому спрятал документ в тайнике, местонахождение которого было известно только его дочери.

В зале поднимается шум. Орвин бледнеет. Его адвокат поднимается с места: