Книга Сдавайся Капитан, это Любовь, страница 23 – Ольга Дашкова

Танцевала я хорошо. Это не самоуверенность — это факт, который подтверждали все, кто меня видел в этом процессе, включая маму, которая говорила «Ника, ты танцуешь, как я в молодости», что само по себе было комплиментом, потому что мама в молодости, судя по фотографиям, танцевала отлично.

Капитан танцевать не пошел, и это неудивительно. Зануды не танцуют.

Он стоял у стены в белой рубашке, в джинсах, со стаканом воды, который ему кто-то дал, и смотрел на танцпол, словно нес почетный дозор. Красивый, зараза. Несправедливо красивый.

Посмотрела на него один раз. Потом еще раз. Потом решила смотреть на других людей, потому что медовуха плюс малиновая настойка плюс капитан Буров — это уже перебор переменных для одного вечера.

Музыка была хорошей, зал был теплым. Шар бросал на всех маленькие светлые пятна, и бабки в нарядных платьях танцевали рядом со мной без какого-либо смущения, и это было так искренне и так правильно, что я засмеялась просто так, ни на кого не глядя.

И вот тогда появился парень.

Высокий, примерно моего возраста, симпатичный в том необязательном смысле, который забывается на следующий день. Он подошел, что-то сказал, музыка была громкой, я не расслышала, взял меня за руку.

Я потанцевала с ним один трек. Он держался нормально, не слишком близко, не слишком далеко. Потом начался следующий трек, и его руки переместились на мою талию, и расстояние между нами сократилось так, что я почувствовала: пора.

— Все, спасибо, — сказала и отступила.

Он не отпустил.

— Еще один танец, — сказал с улыбкой, которая, видимо, должна была меня убедить.

— Нет, — потянула руку.

— Да ладно, — он потянул меня на себя.

И тут между нами появилось что-то, а точнее, кто-то. Дмитрий встал так, как встают люди, которые точно знают, сколько места им нужно занять, чтобы сказать все без слов. Потом все-таки сказал, негромко, спокойно, без агрессии, тем тоном, который хуже любого крика:

— Она сказала «нет».

Парень посмотрел на него. Оценил рост, плечи, выражение лица.

— Ладно, — сказал и растворился в толпе.

Я смотрела на Дмитрия.

Вот так. Просто встал и сказал «она сказала „нет“». Без сцены, без лишних слов. Просто встал между мной и проблемой и дал понять, что проблемы нет.

Это было… очень хорошо. Слишком хорошо. Мне очень понравилось.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Ты за мной следил?

— Я просто смотрел.

— Это называется следил.

— Это называется присматривал.

— Разница?

— Намерение.

Начался медленный танец. Певица запела что-то лирическое про лето, про ночь, про кого-то, кого ждут. Люди вокруг перестроились, нашли друг друга, обнялись.

Я посмотрела на Дмитрия. Он смотрел на меня.

— Потанцуй со мной.

— Вероника…

— Ты умеешь танцевать медленно?

— Умею.

— Тогда потанцуй со мной. Я прошу.

Медовуха. Настойка. Шар под потолком. Все это, вместе взятое, и ничто из этого — вот что было причиной того, что я протянула ему руку.

Он взял ее, аккуратно положил свою ладонь на мою талию, отойдя на правильное расстояние. Все было по правилам. Мы начали двигаться в такт. Капитан действительно умел танцевать. Это было неожиданно и почему-то очень логично одновременно.

— У тебя есть девушка?

— Нет.

— Была?

— Была. Давно.

— Почему расстались?

— Служба.

— Она не ждала?

— Я не просил ждать.

Это было сказано просто, без обиды, как факт, с которым давно разобрались. Но за этим простым ответом было что-то такое, что я не стала уточнять.