Книга Аукцион невинности. Двойная ставка, страница 54 – Ольга Дашкова

— Я не понимаю, что значит отработала?

— Неважно. Завтра получишь расчет, и мой тебе совет: не попадайся мне на глаза.

— Но…Андрей…

— Я оставлю денег на аборт. Выйди из кабинета и закрой дверь, у меня важный звонок.

Казалось, что мой мир рухнул, я за считанные секунды упала с обрыва в пропасть, и меня придавило каменной плитой. Это была трагедия, мой первый плачевный опыт общения с мужчинами, которые используют, а после ломают ненужных им кукол.

Я, глупая, потом обивала порог его офиса, даже загородного дома, пытаясь посмотреть еще раз в глаза этому человеку и в очередной раз понять, что я для него никто. После этого каким-то волшебным образом любой работодатель, услышав имя Аверина Александра, не брал меня на работу.

Но самое интересное, что через год, когда после тяжелых родов появилась на свет Ангелина, я узнала, что на место помощника секретаря Сафронова я попала неслучайно.

Это был хитрый ход отчима, который, зная слабость влиятельного Сафронова и имеющего хорошие связи человека к девственницам, практически продал меня ему, нет, не за деньги, за три контракта и два госзаказа.

Жданов явился сам, чтоб утешить меня, начал приставать, но, получив отказ, рассказал обо всем, смеясь в глаза. С рождением дочери все ушло на второй план, она стала моим ангелом, моим счастьем, моей верой в то, что ради нее стоит жить дальше.

Вот и сейчас мне всего лишь нужно немного потерпеть и не дать себя обмануть. Не верить никому, ни одному мужчине.

— Саша, объясни мне, что происходит?

— Ты о чем, бабуля? Что-то с Ангелиной?

Останавливаюсь, сердце начинает биться чаще, смотрю перед собой, в прачечной я одна, послали забрать выглаженное белье.

— Ангелина спит, с ней все хорошо, а, как я понимаю, у тебя дела не очень. Сейчас приходил какой-то мужчина, спрашивал тебя, а потом о тебе, мне не понравились его вопросы.

— Что за мужчина?

Мне и самой любопытно, кто может мной интересоваться. В голове сразу десятки предположений, от устроителей аукциона до отчима и отца Ангелины. Но первым я, по сути, не нужна, а другим не нужна уже давно.

Отчим, конечно, периодически дает о себе знать. Когда три месяца назад ходила к матери просить денег, его не было дома. Мать ничего не дала, да и откуда у нее? Сама живет как содержанка, боясь слово сказать против любимому Витечке и быть вышвырнутой на улицу.

Если честно, готова была снова пойти к Жданову, просить у него, он был последним пунктом в моем поиске денег, но как черт из табакерки появилась Перова и аукцион. А так бы я на все согласилась, пусть бы получил, что хотел, уже все равно, беречь мне себя не для кого.

— Вот я и хотела спросить у тебя, что за мужчина? Во что ты вляпалась, куда залезла? Я ведь не слепая и все вижу: твой синяк на скуле, приход Вадима Ивановича. Ты раньше никогда о нем не рассказывала. А сегодня странные расспросы о твоей жизни совсем незнакомого человека.

Прижимаю трубку телефона плечом, продолжаю складывать белье, начинаю думать, слушая бабушку.

— Я всего лишь ищу деньги на операцию Ангелине, а кто приходил, мне неизвестно, четыреста тысяч уже есть, вечером будет миллион, в больнице сказали, свяжутся с той клиникой в Израиле, скорее всего, тебе придется лететь с нашей девочкой.

— Откуда у тебя такие деньги? Где ты их вязала? Ой, чует мое сердце, все не так просто. Господи, Сашенька, я тебя прошу, только не влезай ни в какой криминал, я не переживу этого. Мне хватило твоей матери в свое время, когда она связалась с тем парнем, а потом эта ее тяга к красивой жизни.