Книга Аукцион невинности. Двойная ставка, страница 55 – Ольга Дашкова

— С каким парнем?

Мне никогда не говорили, кто мой отец, его имя и все воспоминания были табу в нашей семье, у меня фамилия матери, а отчество дедушки. А вот тут бабушка проговорилась, оказывается, мать по молодости влезла во что-то нехорошее. Но сейчас, ворошить прошлое, совсем нет времени.

— Нет ничего криминального, успокойся, пожалуйста, денег заняла одноклассница моя, у их семьи частная клиника, часть суммы пойдет через их благотворительный фонд.

Вру не краснея, даже не запнулась ни разу, Перова — гадина пригодилась, но бабушку успокоить надо и подготовить к тому, что полетит с Ангелиной она.

— Это правда? Ты нашла денег?

— Да, практически нашла, я же говорила, что найду и помогу нашему ангелочку.

— А синяк?

— Об дверь ударилась на кухне, бабуль, я ни с кем не подралась, ничего не украла, ничего выходящего за рамки закона. Извини, я позже позвоню, работать надо.

Отключаюсь, чтоб не посыпалось еще больше вопросов, на которые я не знаю, что ответить, лимит лжи близкому человеку исчерпан. Смотрю на экран смартфона, почти семь вечера, моя смена сегодня до двенадцати. Нужно идти в триста тринадцатый, я не убегу, как говорил Шумилов, но очень не понравились его намеки об отце моего ребенка.

Быстро иду по коридорам отеля, сегодня много народа, в ресторане банкет, приглашенные гости заселяются в номера, нужно разнести белье. Оксана Валерьевна разговаривает с управляющим, но провожает меня долгим придирчивым взглядом.

На первом этаже у ресепшена Вадим, за стойкой блондинка, она что-то ему рассказывает, улыбается. Это, наверное, и есть его девушка, о которой говорила Лида. Чувствую взгляд мужчины, от него жжет между лопаток.

У триста тринадцатого одергиваю платье, поправляю фартук, приглаживаю собранные в низкий пучок волосы.

Нервничаю ужасно, так что душа трясется от страха и покалывает кончики пальцев.

Три удара в дверь, жду, но мне не отвечают. Прислушиваюсь, тишина. Закрадывается сомнение, а вдруг мужчины съехали? Кусаю губы, стучусь снова.

Во мне сейчас то самое разочарование, которое испытывает ребенок, получив на день рождения не тот подарок, что хотел. Странное сравнение, только я не ребенок и иду получать деньги за два месяца секса.

— Привет, котенок.

Меня обнимают за плечи, крепко ухватив руками, прижимают спиной к груди, громко шепчут, касаясь губами мочки уха. Вздрагиваю, напрягаясь еще больше, терпкий запах одеколона и сигаретного дыма, щелчок дверного замка, меня тащат вперед.

В номере полумрак, мужчина все еще прижимает меня к себе, не выпуская из рук. Задерживаю дыхание, как перед прыжком в глубину.

— А могла ведь не приходить, я надеялся на твое благоразумие.

— Его давно нет.

Разворачивает, схватив за подбородок, поднимает мое лицо, заглядывая в глаза. Его освещает лишь тусклый свет уличных фонарей из окна. Тимур серьезен, изучает меня. Он очень красивый мужчина, как модель из рекламы дорогого парфюма: стильный, уверенный, сильный.

Неужели киллеры бывает такими?

Уголки губ взлетают вверх, словно он читает мысли, ведет большими пальцами по моим щекам, двигаясь вперед. Пячусь назад, пока не упираюсь ягодицами в подоконник.

Одна рука Тимура на моих бедрах, сжимает ткань, задирая подол платья. Другой рукой обхватывает затылок и, не дав ничего сказать, пресекая мое слабое сопротивление, целует.