Книга Дюймовочка и Великан, страница 52 – Ольга Дашкова

Не успел Семен договорить, как в переулок со стороны дороги медленно свернул большой внедорожник. Он осветил их сбоку фарами, мужчины пригнулись, а когда свет пропал, подняли головы. Здоровенный автомобиль остановился у нужного подъезда и погасил фары.

Несколько минут не было никакого движения.

— Думаешь, она?

— Не знаю, может быть.

— А что за мужик привез? Да твою же мать, ты посмотри, номера-то знакомые, такая была припаркована у дома в лесу. Вот тебе раз, дела все интереснее и интереснее. У Семенихина появился конкурент, жалко мужика. Слушай, Валер, может, какую-нибудь другую девку найдем, посговорчивей? Ту, которая денежки любит? Чует мое сердце, добром это не кончится.

— Семен, откуда у тебя сердце?

— Оно всегда было.

— Не было, как и мозгов у тебя.

А тем временем в салоне автомобиля кипели свои страсти.

— Егор, перестань. Ты помнешь мне платье.

— И что, действительно в монастырь соберешься? А платочек тебе этот очень идет.

Хабаров нагло лез к Елизавете целоваться, он сдерживал себя до этого всю дорогу, руки так и чесались прижать Дюймовочку к себе, стянуть уже с нее это непонятное платье. Которое вроде бы было скромным, но облегало фигуру, как вторая кожа, даже было видно, как торчали соски.

То-то этот Кирюша, племянничек Медведева, оставшуюся половину вечера не сводил с груди его Дюймовочки глаз. Захотелось переломать все пальцы, но, так как он учится на стоматолога, и пальцы ему понадобятся для работы, можно было ограничиться ногой.

Но Хабаров и этого делать не стал, парню и так досталось в жизни, чего только стоят гиперопека матери и бесхребетный отец.

— Нет, в монастырь я точно не собираюсь.

— Конечно, тебя даже к воротам не подпустят. Ты грешница.

— А сам, можно подумать, такой праведник.

— Речь о тебе, а не обо мне. И вообще, ты мне обязана за второе спасение, сколько это может продолжаться? Чуть что, Егор спасает!

— Значит, я обязана, да?

Елизавета улыбнулась, аккуратно сняла с головы платок, сложила его на колени, облизнула губы и посмотрела на мужчину. Он ей нравился. Да, кстати, она уже об этом думала тысячу раз, но можно подумать и в тысячу первый. Он нравился Лизе, безумно нравился. В меру наглый, опасный, напористый, привлекательный. Железный человек. Кстати, футболка мужчины осталась у Лизы, и она ее не отдаст.

— Ну, что ты смотришь, решила прямо сейчас благодарить?

Хабаров заерзал, начал расстегивать ремень, ширинку на джинсах.

— Совсем дурак, — Лиза ударила мужчину по плечу. — Ничего подобного. Я этого делать не буду. Извращенец.

Вышла из машины, хлопнула дверью так, что Егор заскрежетал зубами.

— Вот же зараза!

Пришлось застегивать штаны обратно, девушка уже дошла до подъезда, но Хабаров просто так не собирался ее оставлять. Вот еще, не для этого он ехал из дома на какие-то смотрины, чтоб потом сидеть и ждать, когда это все закончится.

Сколько там, и двух суток не прошло, как он постоянно думает об этой девчонке? Думает и пытается забыть, хотя сам себя уговаривал, что это все ненадолго. Не навсегда. Никакие серьезные чувства Хабарову не нужны, не было их никогда.

И что странно — после появления этой малышки с Гоголем и в валенках мысли о прошлом, о том, что случилось год назад, перестали напрягать и давить. Медведев прав, нужно жить дальше.