Книга Двойной удар. Трофей для чемпионов, страница 51 – Ольга Дашкова

Ревность – горячая, ядовитая – прожигала меня, когда я увидел, как ладонь того смазливого блондинчика лежит на Юлиной руке. Придурок вел себя развязно, говорил намеками, к чему-то склонял мою девчонку. Я бы мог и не сдержаться, он словно этого ждал, но именно моя вспыльчивость мой первый враг вне ринга, так говорят тренер и Ром.

Едва сдержался, но мог дать посмотреть на его зубы, рассыпанные на полу. Но блондинчик ушел, а Юля, взглянув на меня, задала самый противный вопрос, к которому я не был готов.

Пятый пропущенный удар в голову отправил моего соперника в нокаут, я отвернулся, ища Юлю, она должна здесь быть, я ее привел, сказал, что нам пора ехать. Девушка стояла в стороне, странно так на меня смотрела, позади нее был Ром, и вид у него был не особо радостный.

Моего противника подняли, унесли с ринга, МРТ ему сейчас ой как пригодится, после двух минут объявили мою победу, тренер похлопал по плечу. Я спустился, подошел Ром, помог снять перчатки, я вынул капу.

— Как она?

— Хреново. Тебя хоть не посылай никого искать. Что произошло? – Ром спросил тихо, вроде бы равнодушно, но я знаю, ему хочется врезать мне.

— Все под контролем.

— Под каким, мать его, контролем? – прошипел сквозь зубы.

— Отвали! – забрал у него перчатки, пошел в раздевалку, бросил их там в кучу вещей, ударил в шкафчик кулаком.

— О, да, это твоя самая охуительная позиция – сразу психовать. Тебе задали вопрос, и если ты налажал, так будь добр, отвечай за косяки.

Качаю головой, не смотрю Рому в глаза. Что я ответил на вопрос Юли? Правду. Что это сделал я. Я положил ей в сумочку деньги, я делал фото на ее телефон. Да, я вот такой придурок. Был придурком. Так она меня и назвала.

— Отвечай, когда я тебя спрашиваю! – Ром теряет терпение, это с ним случается редко.

Развернул меня, когда я уже снял майку и размотал бинты, направился в душ, рана на виске открылась, кровь начала заливать глаз. Но Рому на это было плевать, он толкнул меня в стену, уперся кулаком в мою грудь, так что стало трудно дышать.

В глазах Рома огонь, таким даже я его вижу редко, не то что другие.

— Что? Ты? Ей сказал? Говори!

Сжимаю зубы до боли в челюсти, лучше бы это меня сейчас вынесли с ринга после нокаута, потому что я не хочу видеть такой взгляд у самого близкого мне человека. Взгляд ненависти.

— Я облажался.

— Куда больше? Мы с тобой вместе облажались, но почему-то именно ты все портишь еще больше.

— Там полное дерьмо, Ром.

— Ты…

— Совсем ебанулся? Я бы никогда и пальцем ее не тронул.

— Тогда что? Что, Гор?

— Я дал денег.

— Денег? Каких денег? Когда?

Ром не знает, черт, лучше бы ему и не знать. Я бы сам как-то разобрался, но нет, уже не получится.

— Двадцать пять штук, тогда, три недели назад, когда мы уходили.

Удар последовал немедленно, но не в меня, в стену около моего уха. Ром был в бешенстве, это даже мягко сказано.

— Сука! Придурок! Какой ты, мать твою, конченый придурок!

Его крик отразился эхом по раздевалке, все, кто был там, замерли и начали смотреть на нас, ожидая настоящего мордобоя.

— Ударь меня! Ударь! Чего ты ждешь?! Вот он я! Да, я облажался!

Я ждал, я был готов принять от Рома удар, но он лишь смотрел и играл желваками на скулах, раздувая ноздри. Бросил взгляд в сторону, заметил рыжие волосы в дверном проеме. Там стояла Юля, скрестив руки на груди, и наблюдала за нами.