Книга Двойной удар. Трофей для чемпионов, страница 54 – Ольга Дашкова

— Я смотрю, вы не скучаете, – грубый голос, я вздрогнула, Гор улыбнулся, но не отпустил меня.

— Завидуй молча, принцесса меня простила.

— Нет, я этого не говорила.

— Мы договорились, после чего она меня простит, да, рыжик?

Гор говорил о его губах у меня между ног, я даже почувствовала, как покраснела. Но стоило мне повернуться и посмотреть в глаза Романа, как по телу прошел уже не жар, а ток.

Его взгляд обещал гораздо больше, чем Егор.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, спасибо.

— За что?

— Что принял меры и сразу дал мне лекарства. Я бы сама точно этого не сделала и сейчас бы лежала с температурой.

Улыбаюсь Роману, мне приятно его внимание, я чувствую его заботу, но кроме этого нечто еще. Нечто более тяжелое, горячее, как взгляд, которым он смотрел на меня, когда я целовалась в медицинском кабинете с Егором.

Сама же себе дала установку вести себя иначе, не сдаваться так быстро, дать парням понять, что я не легкодоступная и не ветреная особа, которой можно воспользоваться в своих плотских интересах. Но мои же действия и противоречат этой установке.

Сначала я занялась сексом с парнями, потом поцеловалась с Гором, а потом Роман, не сказав ни слова, протянул мне мою куртку и, взяв меня за руку, повел на улицу, где мы, дождавшись Егора, сели в его машину и поехали. Там парень и спросил меня о самочувствии.

Ответила, кусая губы, стараясь не смотреть ему в глаза, вглядываясь в протекающие мимо нас огни. Тишина давила, даже тихая музыка, льющаяся из динамиков, и взгляды, которые на меня бросал Гор, не успокаивали. Становилось жарко, и это не от поднявшейся температуры из-за недавней простуды, я возбуждалась.

Никогда не понимала, как это возможно, когда читала об этом в любовных романах или слышала разговоры знакомых девчонок, особенно Журавлевой, которая, кажется, всегда ходила в мокрых трусиках. Но я на самом деле чувствовала это: грудь стала тяжелее, затвердели соски и терлись о ткань футболки, некий жар разливался внизу живота, и вспотели ладони.

Хотелось снять куртку, но я лишь расстегнула молнию и убрала шарф, положив его рядом, не зная, куда деть руки, достала телефон, начала проверять сообщения в мессенджерах и чатах, стараясь так отвлечься.

Но не успела я его разблокировать, как рука Рома убрала его в сторону, а он, словно я ничего не вешу, усадил на себя сверху, легко перекинув через ноги.

— Сделай это.

— Что… что?

— Что ты хочешь сейчас сделать. Сделай, Юля.

Лицо парня было так близко, что я видела его зрачки, аромат геля для душа и парфюма окутывал и обезоруживал. Ром тоже сегодня дрался, но, в отличие от своего друга, не дал себе нанести ни одного удара. Действуя, как машина, ставил блоки, наносил верные удары.

— Что… что я хочу сделать? – господи, да что он со мной делает? Так нельзя или можно? – Ты читаешь мои мысли?

— Я все вижу, – пальцы Рома касаются волос у лица, он убирает их в сторону, нежно касаясь, вызывая по телу дрожь.

Он не целует, он ничего не делает. Он дает право выбора мне, и за это я ему благодарна, это так необычно. Хотя мне в мои неполные двадцать лет все сейчас необычно, а близость с мужчиной сродни чуду.

Прикрываю глаза лишь на секунду, шумно втягиваю воздух через нос, касаясь шеи и волос Рома пальцами, веду своей щекой по его щеке, а потом целую, прижимаясь губами. Я совсем не умею этого делать, но мне и не нужно, лишь только мои губы приоткрываются, наши языки встречаются, и меня накрывают другие эмоции.