Книга Молочная девочка, страница 40 – Ольга Дашкова

— Молочная девочка.

— Что?

— Бисквит «Молочная девочка».

— А это идея.

— Нет, нет… Забудь, это я так, мысли вслух.

Корнеев схватил со стола ключи от машины и выбежал из кабинета.

— Да, неделю – это я много дал еще, зефирка гораздо быстрее подсадила его на свои сладости. Молодец девочка.

И как это Анисимова так легко поддалась на уговоры Тиграна и теперь едет к его маме знакомиться с родней? Осознание пришло уже в дороге, под национальные мотивы, льющиеся из динамиков авто, и когда обратила внимание на широкую улыбку водителя и потенциального жениха.

А еще как так получилось, что за какие-то несколько дней жизнь девушки стала бить ключом – и все по голове? Два жениха, настойчивый бывший любовник и мифическая беременность. Что ждать дальше? Шумную армянскую свадьбу?

Додумать Лаура не успела, позвонила мама. Девушка поморщилась, наверняка отец донес информацию о переменах в личной жизни дочери, и женщина решила убедиться в этом сама.

— Да, мам, привет. У меня все хорошо, немного некогда, я чуть позже перезвоню.

— Ну уж нет, а ну, не смей отключаться, – строгий голос, по интонации которого старшая дочь четы Анисимовых поняла, что мама не в духе.

— И не собиралась.

— Что происходит? Что за странные сказки рассказывает твой отец, он, конечно, любитель легенд и мифов, но это уже ни в какие ворота не лезет. Что за жених?

— Мам, это не то, что ты подумала.

— Ты даже не представляешь, что я подумала. И каждая мысль была не в пользу нравственного облика моей дочери.

Лаура вздохнула, спорить с матерью – педагогом и директором Косогорской средней общеобразовательной школы – было трудно. Здесь не обойдешься тем, что, мол, пошутила, что сморозила глупость, что случился приступ дурости. Здесь нужны железобетонные аргументы.

— Все хорошо, мама, я уверяю тебя, что все хорошо, и никакого жениха нет. Ну что я должна была сказать отцу, когда он увидел в квартире голого мужчину?

— А почему он был голым?

— Мам!

Полина Григорьевна была прогрессивных взглядов на жизнь, но если что-то касалось ее детей, то тут она была строга, естественно, желая только счастья.

— Понятно. Но я надеюсь, что ты в городе не пойдешь по рукам, и мне не будет за тебя стыдно? А беременность?

— Не будет, я обещаю. Нет никакой беременности.

— Но отец считает иначе.

— Да, папа у нас хоть и суровый дядька, но в душе романтик.

— Лаура, я тебя прошу, будь разумной девочкой, нам хватило твоего прошлого романа…

— Мама, извини, вторая линия, люблю тебя, целую.

Девушка вздохнула, так вовремя позвонила подруга, даже пары минут наставлений матери она не вынесет, совесть задушит.

— Светочка, как я рада тебя слышать! Как там юга и моря? Как Соколов, наверное, обгорел как рак?

— Лаура, что там у тебя происходит?

— Что? Ничего, все хорошо.

Подруга начала с наездов, как и мать. Они что, сговорились все?

— Ты дома?

— Нет.

— Быстро дуй домой, Паше звонят соседи, что мы их топим.

— Топим? Как топим?

— Водой топим, дурында. Ты краны закрыла? Ты, когда уходила, все проверила?

— Все… Нет, я не знаю… Я… Я сейчас все проверю. Тигран! Разворачивайся! Быстро, я сказала, мама и долма подождут, дави на газ!

— Тигран? Что за Тигран?

— Долгая история. Все, милая, пока. Соколу привет, позвоню.

Да, поворот был неожиданным, но хоть не ехать знакомиться с армянской мамой, Анисимовой хватило своей по телефону.