Книга Отчим. Куколка для Монстра, страница 60 – Ольга Дашкова

— Все нормально, живая я, приболела немного, простыла. Заработала пневмонию, в больнице лежала почти без сознания. Сейчас все хорошо, сейчас я в мире живых, морги отменяются, и первым делом звоню тебе.

— Ой, ты не представляешь, что у нас было! Директриса грозилась тебя отчислить, кричала так, что стекла дрожали. Симона качала головой, не понимала, кто теперь будет исполнять Джульетту, но больше всех Белла Францевна переживает, спрашивает о тебе каждый день.

— Очень трогательно, передай всем привет. И Авдееву с Афанасьевой, я скоро встану на ноги и такой балет им выдам — закачаются!

— Борька тоже волновался и я. Ты не представляешь, как я волновалась.

— Спасибо тебе, милая, но у меня все хорошо.

— А кто тот мужчина, который звонил Марии Кирилловне? Отчим, да, это он был?

— Он звонил?

— Наверное, я не знаю. Но все как-то успокоились, а Кирилловна сказала, что позвонили и ты будешь позже, но я не поверила. Ты представляешь, не поверила, мало ли к каким аферистам и в какую передрягу ты попала. Сама говорила, твоя мамаша ненадежная, еще и отчим.

— Ладно, Ксюша, не накручивай, у меня все хорошо. Я надеюсь, что все будет хорошо. Ты сильно не переживай и на кровати моей не спи, приеду — проверю. Давай, пока, целую тебя, устала.

— Я завтра тебе напишу и позвоню. Выздоравливай, моя милая.

Ксюша отключилась, и в палату зашла Татьяна:

— А вот и я, все разогрела, сейчас будем кушать. Так, подожди, еще выше тебя поднимем, вот столик.

— Я правда не хочу.

— А придется. Что здесь у нас: грибной суп-пюре с гренками и пирог с семгой, а еще на десерт запеченная груша с карамелью. Слушай, ресторанная еда, тот мужчина так постарался, да?

От аромата чего-то вкусного практически закружилась голова, живот заурчал. Да, пару ложек надо съесть, иначе я так совсем не встану на ноги, не то что на пуанты. А Тиграну надо будет сказать спасибо.

И Дмитрию надо будет сказать спасибо, ведь мог просто забить на меня, оставить в комнате, уехать куда-нибудь на пару дней, мать даже не пришла бы проверить и спросить, как у меня дела. Она, наверное, и в больницу не приезжала, а вот он приходил.

Я видела его.

Я помню.

А если не видела, то чувствовала, что он рядом. И мне это придавало сил.

— Скажи ей.

— Почему именно я? Больше некому?

— Может быть, потому что ты мать? От тебя это будет слышать не так тяжело и больно.

— Ты видел, какая она нервная? Ей кто бы что ни сказал, она все принимает в штыки. Нет, я не могу и не буду этого делать.

За дверью палаты голоса. Мать и отчим. Они думают, что я сплю и ничего не слышу. Но я слышу каждое слово, и эти слова меня напрягают.

Что мне должны сказать? Из-за чего мне будет больно? Снова загадки.

— И вообще, пусть это делает доктор, это его специфика и обязанность. — Мать говорит громким шепотом.

Это третий за неделю ее визит ко мне, можно сказать, перебор. Я думала, вообще ее не увижу, и нисколько бы не огорчилась. Но даже хорошо, что ее посещения разбавляли визиты Горна.

Он только и делал, что смотрел тяжело, хмуря брови. Я не хотела ничего у него спрашивать или требовать объяснений о том, что произошло. Почему это произошло, как так вышло, что между нами случился секс?

Я не жалею, нет, это было бы глупо. Но отчетливо помню каждое его прикосновение, каждый поцелуй, укус, шепот, горячее дыхание, движения в моем теле, свои ощущения. И чем больше я прихожу в себя и иду на поправку, тем чаще и отчетливее это вспоминаю.