Книга Отчим. Куколка для Монстра, страница 9 – Ольга Дашкова

Моя недоеденная рыба исчезла со стола, появилось какое-то причудливое пирожное.

— Да-да, конечно, ты устала, значит, переходим к главному, чтобы тебя не утомлять, да, Дима?

— Разве твое объявление о том, что вы поженились, не главное? Есть что-то еще? Я пока к этому не готова, давай с сюрпризами дозировано как-то быть.

Смотрю на мать, перевожу взгляд на ее мужа. Горн ухмыляется, этому гаду понравилась моя шутка. Но лучше бы я этого не делала. В его глазах нет ничего того, за что можно было зацепиться и назвать его добродушным и приветливым.

— Нет, это не главное.

— Что же тогда главное?

У него зеленые глаза, да, именно зеленые, ведет правой бровью, двигается вперед, даже не смотрит на звонящий на столе телефон, который лишь мигает экраном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тебе понравились цветы?

Вопрос ставит в тупик не только меня.

— Цветы? Какие цветы, Дима?

— Понравились? — переспрашивает, не обращая внимания на мать.

— Нет, не люблю красные розы.

Снова улыбается, ему нравится мой ответ, другого не ждал.

— Дима, что за розы?

— Инна, помолчи, я тебя просил не жужжать назойливой мухой.

— Если на этом все, я пойду. Не хочу мешать вашей милой семейной беседе. Не скажу, что было приятно познакомиться. Надеюсь, больше не увидимся.

— Вита!

Мать хочет сказать что-то еще, некрасиво скривив губы, злится, а мне ее злость — как сладкий мед.

— Присядь, мы еще не закончили.

Горн даже не повышает голоса, но я его слышу, смотрю в глаза уже без страха, но все равно с каким-то трепетом внутри.

— Я не ем сладкое.

— Меня не волнует, что ты ешь, а что нет.

Даже любопытно, что он скажет, только ради этого опускаюсь на стул.

— Утром мы уезжаем домой. Ты, Виталина, едешь с нами.

Несколько секунд думаю об услышанном. Словно это было сказано не мне, а кому-то другому. Слова о доме звучат странно. Моим домом вот уже восемь лет является академия.

— Домой? Куда домой? Мама, объясни.

Впиваюсь взглядом в свою мать, требуя объяснений, даже дурно становится. Горн все так же расслаблен, Инна просто улыбается.

— Что здесь непонятного, Виталина? Домой — это значит домой. В наш дом, где ты родиласьи где теперь мы будем жить одной дружной семьей. Я, мой муж и твой отчим Дмитрий и ты.

Она пьяна?

Было ощущение, что это розыгрыш, некий театр абсурда с плохими актерами, куда я попала отчасти по своей воле. И сейчас люди, сидящие за другими столиками, поднимутся, начнут аплодировать и кричать, что все это шутка и что нас снимала скрытая камера.

Мы дружно посмеемся и разойдемся по своим домам, но нет, ничего такого не происходит. Горн по-прежнему сверлит взглядом, будто пытается разглядеть что-то такое, чего еще не видел. Мать улыбается, а я не понимаю, как реагировать на этот бред.

— Вы все с ума посходили? О каком доме и семье вы говорите? Ты сама меня отдала в академию восемь лет назад, избавилась, чтобы не видеть. А сейчас ты говоришь о семье?

— Ты сама хотела в эту чертову академию, я угрохала на тебя кучу денег только для того, чтобы ты в свое удовольствие махала ногами. И все еще продолжаю за это платить. Так что будь добра, не устраивай сцены, мы летим домой, так хочет Дмитрий, у тебя все равно каникулы.

Вот оно, истинное лицо моей матери. Когда надо, она умеет быть гиеной.