Книга Собственность Саида, страница 20 – Ольга Дашкова

— И что делать?

Мне самой интересно, что же будут со мной делать. Как-то в детстве я простыла, температура была под сорок, мама не отходила от меня двое суток. От нее пахло медом и лимоном, а еще лекарством.

— Я говорил сразу, плохая была идея брать девчонку. И плохая была идея гнать ее голой через двор.

— Ты считаешь, что эта тварь должна остаться безнаказанной?

— Наказать можно иначе. Вот и наказывал бы его.

— Юсуф, ты не понимаешь. Наказать можно, только забрав самое дорогое. Отец учил меня этому.

— Твой отец – не самый хороший пример.

— Скажи спасибо, что он этого не слышит, а то бы твой язык уже ели его собаки.

А Юсуф – дерзкий старикан.

Странно, что они говорят по-русски, слова доносятся через раз, не могу уловить их смысл. Тело ватное, вот оно парит в воздухе, потом лба касается что-то холодное, в висках перестает стучать боль.

— Саид, нужно вызвать доктора или отвезти ее обратно отцу или мужу.

Долгая пауза, я пытаюсь сказать, я кричу, но это все в моей голове: «Да, да, отвезите меня отцу, я хочу домой, хочу к маме, к запаху меда и лимона».

— Нет.

— Может, ты думаешь, что я доктор?

— Ты слишком много говоришь, Юсуф. Дай ей таблетку или что там надо дать в этом случае, она мне нужна в рабочем состоянии.

«Рабочем»? Мудак какой.

Снова проваливаюсь в черноту, лечу долго, как Алиса – в кроличью нору. Картинка меняется, большой, богато украшенный зал, всюду – ковры, золото, хрусталь, пахнет благовониями, поют птицы. Я стою практически голая на виду сотен направленных на меня глаз. Яркий свет, вокруг очень дорого и красиво, но мне не до этого богатства.

Люди перешептываются, оценивают меня, смотрят с пренебрежением, это так стыдно и унизительно. Но я не могу и шагу сделать в сторону, на моих ногах кандалы, самые настоящие, а тело прикрывает лишь короткая полупрозрачная тряпка.

Все говорят на чужом языке, кто-то выкрикивает слова, кто-то просто поднимает руку, где-то раздается стук. Меня продают, как рабыню на рынке невольников, но это не кадры кино, не розыгрыш, это все происходит на самом деле.

— Дарина, Дарина, проснись. Очнись, доченька, все хорошо, мама рядом. Мама всегда рядом.

Стискиваю зубы, зажмурилась, а когда вновь открываю глаза, рядом женщина, она смотрит так ласково, гладит по волосам, произносит мое имя, но это не моя мама.

Жарко. Душно. Хочется пить.

— Дарина, проснись, Дарина!

Полумрак, я наконец не в своих видениях, а на самом деле просыпаюсь. Слабость такая, что не могу поднять и руки, голову приподнимают.

— Пей, это поможет, нужно пить по часам, так написано в рецепте. – Акцент, на затылке ладонь, жадно пью все, что дают, глотать больно.

Это старик Юсуф, он, в отличие от своего хозяина Саида, пахнет пряностями, а не терпким парфюмом и вишневым дымом. Так странно, мой мозг стал воспринимать людей по запахам, такое бывало раньше, но редко.

— Что… что со мной? – Слова даются с трудом.

— Я не доктор, пей, надо выпить все, ты сутки почти спала.

Он бормочет на турецком, я морщусь, но все выпиваю, потом мне дают еще. Теплая кружка, это бульон, пью его мелкими глотками.

— Надо было просто выкинуть меня на улицу, чтоб не мучиться. – Каждое слово дается с трудом, но я не могу молчать. – И можно не говорить при мне на языке, который я не понимаю? Это некультурно.