Книга Собственность Саида, страница 78 – Ольга Дашкова

Эмир всегда разговаривает с Дариной в саду, не знаю, о чем, но девушка не в восторге от слов брата. Стал замечать, что мне не нравится их общение, я не хочу, чтобы они оставались наедине, мое подсознание говорит, что это ревность. Слишком остро она колет, но уже куда-то в солнечное сплетение. Вот такого, я уверен, раньше не было тоже.

Не звал. Пришла сама.

Почувствовал сразу ее запах, как зверь уловил, втягивая ноздрями. Она теперь всегда пахнет дождем, а еще чем-то острым и пряным, как восточные специи. Это страх, но смешанный с любопытством. Не понимаю, что произошло, что щелкнуло у меня в голове и вновь отдалось болью и желанием одновременно.

Я хотел ее. Хотел все эти дни, но держал от себя подальше.

До ломоты в костях и мурашек по спине.

Не дышал, когда Дарина трогала меня, стригла бороду, едва касаясь тонкими пальцами кожи и волос. Но от этого пробрало до костей, стягивало жилы и нервы тугими узлами, выворачивая наружу. Сжимал кулаки, чувствуя не боль в суставах, а еще большее желание.

А когда поцеловал, не мог уже остановиться и оторваться от ее губ. Всасывал, прикусывая, проникал языком, слышал ее стоны и свой гортанный, звериный хрип. Говорил вслух, что она моя, моя сучка и что хочу ее. Меня разрывало изнутри от желания к ней, от потребности почувствовать обнаженную плоть под руками, пальцами. Войти в нее, утолить свой голод.

Разорвал футболку, накрыл ладонями грудь, девушка вздрогнула, в глазах пелена, сама часто дышит, кусает истерзанные мною губы.

— Скажи, что ты сказал в первый раз?

— Хочу тебя.

— А потом?

Ей так важно это знать и слышать?

— Моя сучка.

Вновь дернул на себя, сжимая ягодицы, задевая головкой члена ее живот, впился в рот. У нас и раньше было так, на уровне животных инстинктов, я уверен, что именно так все происходило.

— Подожди, Саид, подожди, пойдем.

Дарина тянет в комнату, взяв за руку, а я смотрю на ее тонкие пальцы, как они лежат в моей ладони, сжимаю. Разве такое было в моей жизни раньше? Почему я этого не помню? Иду за ней со спущенными штанами и торчащим членом.

— Тебе плохо?

— Нет.

Трясу головой, хочется стукнуться обо что-то твердое, чтобы все вспомнить, чтобы не накрывало пеленой тумана, чтобы наступила ясность. Девушка сама снимает с себя лосины и белье, сажусь в кресло, наблюдая за ней.

— Может быть, ты так что-то вспомнишь, хотя… лучше бы не надо.

— Почему?

— Молчи. Молчи, а то все испортишь.

Стискиваю до скрежета зубы, когда она касается члена, смотрю на то, как скользит пальцами по тонкой коже с выпирающими венами. Размазывает по головке выступившую влагу. Но это все не то, у нас должно быть не так, иначе. Было иначе.

Хватаю за шею, тяну на себя, заставляя оседлать и развести бедра как можно шире. Теперь ее трогаю я, провожу пальцами несколько раз по половым губам, задевая клитор, сразу войдя во влагалище двумя, трахаю. А она такая горячая, влажная, ведет бедрами, смотрит в глаза, рот приоткрыт.

— Benimki. Benim kaltağım! Benimki!

— А-а-а…

Трясет от того, что вижу, как Дарина выгибается, оседает сама на мои пальцы, дрожит, соски припухли и торчат, хочу облизать, а потом прикусить зубами.

— Не могу… Саид… а-а-а… не могу…

Я сам не могу на это все смотреть. Понимая, какая она голодная – такая же, как и я. Вынул пальцы, она сама опускается на мой член, принимая его полностью, запрокидываю голову, из горла вырывается хрип. А Дарина протяжно стонет, царапая мои плечи, дрожит в моих руках, принимая глубже.