Книга Собственность Саида, страница 96 – Ольга Дашкова

Ради спасения своей души кинуть к ее ногам весь мир. Что я и намерен сделать в ближайшем будущем, а еще троих сыновей. Люблю ее, но это слово слишком простое для того чувства, что испытываю к ней я.

Онамоя. Всегда была моей.Моясобственность. Собственность Саида.

Прошло 6 месяцев

Жара стояла ужасная. Зашла в дом с террасы, хотелось просто лечь, прижаться всем телом к прохладному каменному полу или обнять кондиционер. Марокко в августе – это пекло и палящее солнце. Не думала, что жара на меня так действует. Зря я пошла в бассейн, стоило остаться в доме, послушать Юсуфа.

Медленно добрела до спальни, там бросила легкий длинный халат на кровать. Зашла в ванную, сняла купальник, включив душ, встала под прохладные струи воды, выдыхая со стоном облегчения.

Почти полгода мы живем в Марокко: я, Саид, неизменный Юсуф, иногда прилетает Эмир. К вечно ворчащему старику я уже привыкла, и даже как-то неуютно, когда его нет рядом и неслышно ежедневной молитвы. Небольшая уютная вилла на берегу Атлантического океана, все тихо, размеренно, это мало похоже на прежнюю, полную опасности жизнь Саида Джалала, но это так.

Прислонилась к стене, стараясь унять сердцебиение, так уже вторую неделю, думаю, что всему виной проклятая жара, нужно было ехать на север, не знаю, в Норвегию, может.

За эти полгода много что произошло, но самым ярким моментом было признание Саида и его слова о прощении, которое он просил у меня за все, что сделал. Могла ли я отвернуться, оттолкнуть, не простить?

Нет.

Даже понимая, что все события со мной произошли по его вине. Хотя… я не знаю, как я жила бы без него, в своем мирке, думая, что все у меня прекрасно.

Он сказал, что я – его дар, и теперь он будет искупать все грехи, делая меня счастливой. Делает, еще как, практически каждый день, да так, что я временами задыхаюсь от его любви, при этом он никогда не произносит это слово.

После того, что случилось, все скажут, что я ненормальная, больная, если осталась с ним, если поверила. Но я верю и знаю: он не отпустит меня, да я и не хочу уходить. Нет больше Дарины Царевой. Что настоящего было во мне? Лишь имя.

Саид предлагал встретиться с отцом, с Царевым, сказать ему все, что думаю, спросить, почему он так поступил. Почему женщина, которую я называла «мама», пусть не родившая, но вырастившая, так легко отказалась от ребенка?

Мне не о чем говорить с ними, да и, насколько мне известно, Царев умер от сердечного приступа три месяца назад. Я пока не готова их простить, не сейчас, прошло слишком мало времени. А вот с Саидом все не так, его я простила. Он не предал, был всегда рядом, защищал и убил за меня. Оба потерянные, нас предали, но мы нашли друг друга.

Те несколько недель, что мы находились в Турции после смерти Тамира и Ахмета, я была как на иголках. Мне все время казалось, что за Саидом придет полиция или его могут убить какие-то конкуренты или враги, но ничего этого не случилось. На самом деле никто не стал связываться с Джалалами, зная нрав Саида.

На похоронах было жутко, много женского плача, Саид велел закрыть лицо, быть все время рядом. Я не понимала ни слова, но ловила на себе странные взгляды. Эмир сказал, что брат от всего отказался, отдал свой долг отцу, простился с ним, и что будет дальше с империей Джалалов, его не волнует. А вот я все еще боюсь, что может случиться ужасное и кто-то решит отомстить.