Книга Хозяин, страница 80 – Ольга Дашкова

Рубашка летит в сторону, теперь она голая, на кухонном столе, губы зацелованные, щеки горят. Отойдя на шаг, любуюсь, расстегивая джинсы, спускаю их вместе с бельем, член стоит, сжав головку, провожу по нему несколько раз.

Лиана смотрит вниз, на мои движения, тяжело дышит, губы приоткрыты, соски просят моих ласк. Склонившись, целую их, засасывая, облизывая, это некий гребаный экстаз, сука, наркотик, она вся для меня доза рая. От которой я так долго отказывался.

Веду пальцами по раскрытой промежности, влажная уже, такая чувствительная, вскрикивает, прижимаясь ко мне, царапая плечи. Медлю, не хочу как раньше – брать, как животное, хочу иначе, но не думаю, что получится. Рвет от эмоций изнутри, не могу делать ей больно.

Вновь смотрю в глаза, перебирая волосы на затылке, Лиана кивает, понимает, почему не тороплюсь, разводит ноги шире, я удерживаю одно колено на весу. Начинаю медленно входить в нее, узкая, горячая, безумно влажная. Кусает губы, а потом закатывает глаза от удовольствия, тихо стонет.

Сексуальная, сука, до моей смерти.

Моя девочка.

Порву за нее.

Сжимаю до скрипа зубы, двигаюсь, это совсем иные ощущения – брать ее без резинки, голая плоть к плоти, когда чувствуешь, как она сжимает член изнутри, как вибрирует на нем.

А меня вновь рвет на части.

— С вами все хорошо?

— Да, спасибо.

— Сколько вам полных лет?

— Девятнадцать.

— Беременности раньше были?

— Нет.

— Аборты?

— Нет.

— Во сколько лет начали половую жизнь?

— Девятнадцать.

Понимаю, что это стандартные вопросы, но все равно неудобно. Напротив меня милая женщина с красивой тонкой оправой очков, она, как и я, немного нервничает. Просторный и светлый кабинет, внутри вкусно пахнет. Ладони вспотели, чувствуя спиной взгляд Мурата. Он сидит в кресле, ему даже и слова не стали говорить, чтоб вышел, да он и не собирался.

После того, что было утром на кухне, я не могу спокойно находиться с ним рядом, а когда смотрю, то не в состоянии отвести взгляд. Между нами было все так невероятно, красиво, горячо, остро, страстно.

Мурат целовал, ласкал, медленно входил, заполняя меня, растягивая собой, боясь сделать больно. Я стонала, прижималась, так остро нуждаясь в нем, отвечала на поцелуи, кусая его губы.

Тарелки и стаканы полетели на пол, когда он опустил меня спиной на стол, удерживая бедра на весу. Его член стал входить глубже, а я текла, принимала, чувствовала приближение оргазма.

Не могу сказать, сколько прошло времени, кажется, я потеряла связь с реальностью, но когда Мурат напрягся, сжал сильнее бедра, стал кончать, я забилась во втором оргазме, уже охрипла от крика, лишь стонала, а по вискам текли слезы.

Долго приходила в себя, потом вместе собирали разбитую посуду, говорили просто так, ни о чем хотя мне бы спросить, что там с Османом, но я не чувствую на себе его смерть. Я стала до определенной степени черствой и жестокой, что меня не волнует судьба моего похитителя.

Завтракали остывшим омлетом, а мне хотелось плакать – оттого что мужчина, которого я люблю, да, именно люблю, сейчас рядом, и он обязательно защитит меня. Я верю в это.

После душа мне подали пакет с вещами – новые, с этикетками. Белье, джинсы, футболка, пиджак и кроссовки. По ценникам было видно, что все из дорогих магазинов, но чувствовать себя некой Золушкой было неприятно.