Книга Моя чужая женщина, страница 51 – Ольга Дашкова

— Закрой, сука, рот, а то я тебе его закрою.

Пока еще могу, оборачиваюсь назад, я видела, как Тихон послал Вадима, чтоб тот шел за мной, но его нет.

Руку выкручивают сильнее, не могу разглядеть своих похитителей, черные куртки, на одном капюшон, у другого бейсболка натянута на глаза. А меня прошибает холодный пот и дикий, практически парализующий страх.

Он нашел меня, Костя нашел свою рыжую лисичку, и теперь ее ждет наказание, он ведь обещал мне это всегда, как только чувствовал, что я хочу уйти от него. Но уходить, по сути, было некуда, только бежать в пустоту, но мне хотелось и этого.

Как такое возможно, что среди белого дня похищают человека, вокруг толпа народа, и никто на это не обращает внимания? Идем быстро, парковка, черный грязный внедорожник, понимаю, что надо сопротивляться до последнего, надо вырываться, но захват слишком сильный. Да и куда мне против двух здоровых мужиков?

Меня швыряют в салон, натыкаюсь на что-то мягкое, резко отстраняюсь, хлопают двери, машина трогается с места.

— Ну привет, сука, собралась улетать?

— Коба, ты больной? Какого хера ты творишь?

Сын Виссариона не так страшен, как помощник Никифорова, я даже рада его видеть, хотя он мне противен.

— Ты нашел себе новых подружек? – киваю на водителя и того, кто сидит рядом с ним. – Те совсем конченые были.

Вот шутить и дерзить не время, а из меня так и прет задеть этого утырка. Не успеваю отодвинуться, Коба больно хватает меня за волосы, сжимает их в кулаке на затылке, смотрит стеклянными глазами, в которых нет ничего, только ненависть.

— Слушай, ты, шлюха детдомовская, я ведь все знаю, кто ты, откуда ты, и кто тебя ищет. Сбежала сучка от кобеля, да, свободы захотела?

Молчу, сжимаю челюсти до боли, Коба прав, сучка сбежала от кобеля, сорвалась с цепи и назад не хочет.

Тут уже отнекиваться нет смысла, Коба знает, интересно только как, кто ему рассказал?

— Кто?

— Любопытно, да? А мир – он тесен, а еще удивителен.

Коба улыбается, сухие губы, его взгляд хаотично бегает по моему лицу, нет, он не насильник, он наркоман, это его кайф. Доза – вот кто его женщина.

— Кто?

Хватка слабеет, я, конечно, могу сейчас врезать ему, но прилетит в ответ, а он может и совсем прибить в таком состоянии, потому что я знаю его, я видела. Артем как-то раз чуть человека не убил, еле оттащили, и все потому, что тот не дал ему сигарету.

Смотрю на мужчину, в нем нет ничего от его отца, только что нос и густые брови. Я не знаю, под чем он и как может среагировать на мои движения. Внедорожник на высокой скорости летит по заснеженной трассе, но точно не в город, парни, что сидят впереди, даже не обращают на нас внимания.

— На точке одной у меня паренек, Саня зовут, Саня Сирота, все знают, что он детдомовский, так вот, он видел тебя в баре, говорит, не поверил глазам своим, решил, спьяну ошибся.

Коба совсем отпускает меня, я немного двигаюсь назад, хочу нащупать в кармане куртки телефон, Тихон купил, но мне и звонить некому, только Нинке, делала это два раза, не удержалась, хотела слышать родной голос.

Я хоть позвонить не смогу, но по нему можно отследить, где я.

— Саня… Что за Саня?

Пытаюсь вспомнить всех, кто был в детском доме, в моем классе. Саня, Саша, да, был такой – невысокий парень, взъерошенные волосы, сидел на последней парте, пацаны его вечно задирали.