Книга Моя чужая женщина, страница 101 – Ольга Дашкова

Я, кажется, так и задремала на диване, а проснулась от прохладных губ и колючей бороды. Испуганно вздрогнула, но тут же расслабилась, обнимая своего любимого викинга.

— Ты чего не спишь?

— Тебя ждала, не могу одна, ты знаешь.

— Скучал, сил моих нет, ты бы знала, иди ко мне.

Тихон быстро снимает куртку, бросает на пол, стягивает через голову джемпер, такой горячий, а губы холодные. Забирается руками под мою футболку, хочу чувствовать его, везде хочу чувствовать.

Остальная наша одежда летит в разные стороны, Тихон подминает меня под себя, устраивается между моих ног, снова целует, он возбужден, и сейчас не время для долгих прелюдий.

Толкается, громко выдыхаю, возбуждение горячей волной прокатывается по телу, царапаю его спину, принимая глубже. Он хрипит, что-то шепчет на ухо с ним всегда так, голова идет кругом. Не знаю, сколько проходит времени, но мне надо совсем мало, мышцы тянет в спазмах приближающегося оргазма, не могу кричать, лишь глотаю ртом воздух.

— Да, моя девочка… да, любимая… какая же ты красивая.

Тихон кончает следом, до хруста костей сжимая меня руками, между ног еще больше влаги, она горячая, обжигающая, возбуждающая.

— Я так сдохну на тебе, это будет самая сладкая смерть. Ну, привет, Ариш.

— Привет, любимый.

Тихон все еще во мне, убирает пряди волос в сторону, целует, а потом долго смотрит в глаза.

— Что?

— Мы тут подумали.

— «Мы» – это кто?

— Мы с Марьяной.

— И?

— И решили завести собаку и братика.

— О как. А нельзя выбрать что-то одно?

— Голоса разделились поровну.

— А мой голос учитывается?

Веду пальцами по лицу своего мужчины, седины стало чуть больше, как и морщинок вокруг глаз, но ему идет, красивый очень. Конечно, хочу родить ему сына, но боюсь, не справлюсь, а потери не вынесу, да и мой доктор не волшебник, говорит, что все может быть, если бог даст. Но я перестану в него верить, если отнимет.

— Конечно, вот я и спрашиваю. Как ты на это смотришь?

— На кого именно? Братика или собаку?

— На все сразу.

— Я боюсь, Тихон.

— Я не про то, мы можем усыновить того мальчонку из интерната, ты рассказывала о нем.

— Ванечку?

— Да, сама не своя ходила неделю, я же видел. Так что?

— Ты серьезно?

— Я всегда серьезен.

Тихон поднимается, сажусь на диван, вспоминаю того мальчика, ему пять лет, как и мне было. Мы тогда с группой приехали в интернат, нам показывали, с кем предстоит работать, увидела его сразу, стоял в углу и смотрел непонимающим взглядом.

У нас с ним схожая история, почти как под копирку: отец убил мать и сам вскрыл вены, но там реально наркотики. Не находила себе места, хотела вернуться, но просто так давать надежду нельзя.

Тихон не шутит, я знаю.

— Ты самый лучший мужчина на свете. Мой славный и смелый викинг, ты знал?

— Скажи еще.

— Люблю тебя.

— Меня и нашу новую собаку.

Он быстро встает как есть, голый идет в прихожую, возвращается уже с большой серой коробкой. Смотрю, что будет дальше, и не верю своим глазам.

— Его зовут Дизель, правда, красивый?

— А что за порода?

Скептически разглядываю достаточно крупного щенка в руках Тихона, он зевает, показывая розовый язык и еще мелкие зубы.

— Ротвейлер.

— А мельче никого не было? Шпица?

— Зачем нам мельче, чтоб я его раздавил?

— А так он раздавит меня.

— Не раздавит, он же не дурак, там родословная три листа, отец титулованный.

— Ну, если три листа, то да, конечно, красавчик.

Тихон тискает щенка, глаза блестят, он, наверное, хотел его больше, чем Марьяна.

А мое сердце через край наполняется любовью и теплом.

Пусть так будет всегда.

Пусть мой викинг будет всегда счастлив.