Книга Моя чужая женщина, страница 100 – Ольга Дашкова

Марьяна о чем-то оживленно разговаривает с Сашей, уже и забыла, почему плакала, смотрю в окно, высокие ели, белый, искрящийся на солнце снег, словно моя жизнь была такой всегда.

Первое время после убийства Никифорова Гектором ждала, что случится что-то ужасное. Тихона арестуют, посадят, я не вынесу всего этого, а еще беременность, которая чем дальше, тем давалась труднее.

По центральным каналам показали несколько сюжетов о том, что было найдено несколько сгоревших тел в загородном доме. Одно из них предположительно недавно назначенного на должность начальника областной полиции Никифорова Константина Андреевича, ведется следствие – и больше ничего. Тихон сказал, что он уже многим стоял поперек горла огромной костью, дело замнут, так и вышло.

Наша дочь родилась раньше срока на месяц, самый нехороший срок, а до этого полгода на сохранении с угрозами выкидыша. Страшно было, с потерей ребенка боялась потерять все: Тихона, саму себя, веру в то, что я могу быть полноценной и жить как все.

Я вообще как-то резко стала другой: осмысленной, осознанной, молодой женщиной, которая ценит и любит.

Но все обошлось, мы вместе, Марьяна Покровская имеет свой личный фан-клуб, возглавляемый ее отцом и состоящий из воспитательниц в частном садике и нашей охраны.

— Доброе утро, любимая, – улыбаюсь, в груди разливается тепло – так всегда, когда слышу голос Тихона.

— Это самый лучший мужчина на свете?

— Ты так считаешь?

— Уверена.

— Значит, это именно он.

— Как все прошло?

— Хорошо, везу подарки.

— Я надеюсь, это не то, о чем твоя дочь говорит все утро? Иначе самый лучший мужчина на свете схлопочет по бородатому лицу.

— Жду этот момент, ты чертовски сексуальная в гневе. Как учеба?

Не видела своего мужа три дня, соскучилась страшно, кусаю губы, хочу его обнять, да и все остальное, на что он намекает, хочу безумно. Он, как всегда, переводит тему, чтоб не врать мне, а потом не ругаться. Да, мы, как и все, можем поскандалить, но это так здорово, оказывается, жить, понимая, что вы нормальная семья, хотя не совсем – чего лукавить?

— Хорошо, сегодня защита курсовой, мы опаздываем, а так все прекрасно.

— Ты справишься, моя девочка самая умная.

Тихон всегда дает мне веру в саму себя. Как и хотела, пошла учиться, хочу стать психологом, помогать таким детям, какими были мы с братом. Брошенным, запуганным, ничего не понимающим, а поэтому цепляющимся за первых людей, что давали хоть крупицу надежды, забывая о своем Я.

— Ты узнавал про Артема?

— Да, адвокат хороший, попробуем еще скостить срок, не переживай.

Один братик у меня головная боль, не хочет видеть, но помощь принимает, статья за перевоз наркотиков тяжелая, дела пересматриваются редко, но я надеюсь, у нас получится.

— Ариша, мне бежать надо, вечером увидимся, целую, родная.

— И я тебя.

— Это папа, да? Папа?

— Да, милая, это был папа, передает, что любит тебя и вечером прилетит. Они с дядей Вадимом привезут подарки.

— Ура! Подарки!

Марьяна лукаво улыбнулась, захлопала в ладоши, ее нельзя не любить, она наше маленькое солнышко.

Но вечером рейс Тихона отменили, город накрыл циклон, малышка все никак не могла заснуть, но на пятой сказке ее сморило. В большом доме было тихо, в гостиной лишь горел торшер, и без звука работал телевизор. Разбросанные игрушки, вещи, но все это не напрягало, а давало чувство уюта.