Книга Моя чужая женщина, страница 58 – Ольга Дашкова

— Вот, обязательно нужно покушать, это стейк, только привезли из ресторана, как ты… вы любите.

Разве я любил стейк?

— А пельмени есть?

— Пельмени? Нет… точнее, я не знаю, но можно заказать. Заказать?

Молчу, просто смотрю на девушку, красивая, яркая, как обертка от конфеты, но что-то меня в последнее время не тянет на сладкое. Света прикусывает губу, а потом медленно опускается предо мной на колени, делаю глубокую затяжку, несколько секунд не понимая, чего она хочет.

— Тихон, ты ведь только скажи, я все сделаю, я ради тебя все, все что угодно, только скажи, позови.

Ладони скользят по моим бедрам к паху, я инстинктивно дергаюсь, но девушка уже начинает расстегивать ширинку.

— Остановись, что ты делаешь?

— Ты ведь любил так раньше, я тоже, – она облизывает губы, а я тушу окурок прямо в стейке.

— Света, блять, ты совсем охренела?

— Я – нет, я люблю тебя, всегда любила, на все закрывала глаза, но мне так больно было, когда ты был с ней, так горько.

В ее глазах слезы, немного безумный взгляд, Света так и стоит на коленях, а мне хочется оттолкнуть ее, взять за плечи и встряхнуть хорошенько, чтоб опомнилась, чтоб прекратила нести эту чушь. Но то, что она начала говорить дальше, не укладывалось в голове.

— Я ведь даже не сказала, кто она такая, я думала, ты сам поймешь, что она не та, за кого себя выдает, а потом, когда увидела, что кто-то лазил в моем компьютере…

— О, я помешал? Извините, Тихон Ильич, я могу чуть позже зайти.

Савелий как всегда вовремя, но я, не обращая на него внимания, встаю с места, схватив Светлану за плечи, сжимаю их, девушка морщится от боли, встряхиваю.

— Говори, говори все, что ты хотела сказать.

— Я только…

— Я, сука, кому сказал – говори! Что ты знаешь про нее? Что знаешь?

— Эй, эй, Покровский, полегче! Ты чего разбушевался?

Савелий выхватывает Светлану из моих рук, та плачет, закрыв лицо руками, а я совершенно равнодушен к ее слезам.

— Что вообще здесь происходит? Какого хрена все что-то знают, кроме меня? – кричу, смотрю на Савелия.

— О, наш предводитель хочет знать, что происходит? Только сейчас? Пришло время прозрения, снять завесу страсти?

— Сава!

— Хорошо тебя твоя маленькая шлюшка обработала? Ничего не видел и не замечал, везде таскал ее с собой, но делал вид, что скрываешь.

— Что ты несешь?

— Я сейчас пытаюсь донести до твоего сознания правду и уже прекратить эту скорбь и поиски той, что залезла тебе под кожу и сварила мозг. Вот, это ее телефон, спецы проверили, несколько файлов, скрытые телефонные номера.

На гладкую полированную поверхность рядом с моим Сава кидает телефон Арины, я сам его ей купил, в нем был лишь мой номер и одно фото, она сама показывала. Позвоночник леденеет, сердце бьется реже, я сам задерживаю дыхание.

Нет, все, что говорит Сава, этого не может быть, но я сам отдал ему ее телефон, не посмотрев, что там, сам попросил проверить, может, есть какая-то зацепка: звонки, угрозы, сообщения.

— Смотри сам, Света, ты как? Все нормально? Иди попей воды.

— Нет, пусть останется, я с ней еще не закончил.

Практически онемевшими пальцами снимаю блокировку с экрана, захожу в галерею, там десять изображений, девять из них – фото документов, тех, которых не должно у нее быть, а десятое она сама – селфи.

Распущенные волосы, легкая улыбка, в глазах туман, обнаженные плечи, влажные, мной зацелованные губы. Оно было сделано четыре дня назад, как и другие фото, но по времени они сделаны днем, а ее селфи – ночью.