Книга Моя чужая женщина, страница 62 – Ольга Дашкова

Прикрываю глаза, идет снег, кожей чувствую морозный воздух, а еще запах дыма и гари. Веду головой. Что это? Галлюцинации? Ведения? Тихий плеск воды, снежинки тают на лице. Я все это не вижу, только чувству. Сжимаю пальцами рукоять меча, в правом плече боль.

Точно бред. Открываю глаза, на костяшки льется вода.

Первый раз за сорок два года моей жизни меня так накрыло. Неконтролируемая ярость и злость вырвались наружу, ломал мебель, технику, осколки стекла и пластика скрипели под подошвой ботинок, царапая нервы.

Потом бил в стену, оставляя на светлой поверхности грязные следы. А перед глазами все еще ее образ, такой дерзкой и наивной девчонки, которая острой иглой забралась под кожу, оставляя в голове дурман.

Умываюсь ледяной водой, смотрю на себя в зеркало. Да, Тихон Ильич, бывали времена, когда ты выглядел куда лучше. Не так скажем дерьмово.

Элитный развлекательный комплекс «Зефир», здесь даже в туалетах позолота и хрусталь. Моя полутрезвая или полупьяная физиономия здесь сейчас не смотрится. Но я совсем не чувствую алкоголя, пил, как воду – большими глотками, стараясь заглушить ноющую боль. Как пацан, вот реально, не думал, что так бывает.

А я ведь поверил ей, да похуй мне даже вот сейчас, просто наплевать, кто она и что делала, и ради чего, я всего лишь хочу, чтоб была рядом. Свалила викинга без меча, а ведь говорила, что мне нужно его купить.

С еще больше отросшей бороды вода капает на рубашку. Зачем вообще я сюда приехал? Ах, да, Саид. Саид и его внезапно покинувшие наш мир друзья. А еще возня с губернатором, с его помощником и поведение Савелия.

Как же заебали они все меня.

Крысы начали копошиться, скоро начнут выгрызать себе место теплее и жирнее. А я потерял голову от рыжей красавицы с запахом солнца ранним утром в конце лета.

Гребанный романтик.

— Тихон Ильич, все нормально?

В помещение заходит Карим, все никак не могу к нему привыкнуть, Вадим все еще в реанимации, а я не могу поверить, что Арина ушла сама. Даже учитывая, что мне представили доказательства ее не бескорыстного появления в моей жизни и она должна была после такого уйти.

— Как Вадим? Узнавал?

Через зеркало смотрю на своего подчиненного, парень максимально собран, хорошие у меня ребята, но вот одного не уберег.

— Врачи говорят, состояние стабильное.

— Что по камерам аэропорта узнали?

— Ничего, народу много, она ушла с двумя, лиц не видно, кто-то из них и пырнул Вадима.

— Иди, я скоро.

Сжимаю кулаки, кожа на костяшках снова сочится кровью, стираю бумажными салфетками, хочется нажраться до чертиков, голова совсем не варит. Но нужно показать собравшейся публике, где их место и кто здесь хозяин.

В зале народу мало, но все знакомые лица, простые смертные здесь не бывают. Кругом пафос, начищенное до блеска столовое серебро, белоснежные скатерти с золотыми вензелями, фарфор и хрусталь. За круглым столом в самом удачном месте сидит широкоплечий крупный мужчина, взгляд черных глаз режет острым клинком.

Он расслаблен, по правую руку пустое кресло, а дальше худощавый мужчина восточной внешности, он что-то говорит своему господину на их языке, тот практически не слушает. Савелий рядом, спина напряжена, на шее нервно дергается кадык. И чего это ты так боишься, куда растерял свой былой задор и наглость, Сава?