Книга Искушение, страница 68 – Ольга Дашкова

Чайник вскипел, я выключила плиту, нашла в шкафчике банку растворимого, самого дешевого кофе, только такой я могла тогда себе позволить, заварила. Взяла телефон, и на глаза снова навернулись слезы: семьдесят три сообщения от Макса, сорок два звонка.

Разблокировала экран, прижала дрожащие пальцы к губам, читая сообщения, слезы обжигали щеки. Он писал много, говорил с надрывом, зло, ласково, снова злился. Просил перезвонить, не уходить.

Читала, слезы сами собой катились по щекам, я так люблю его, уже люблю. За то, что он вновь заставил меня жить, за то, что он особенный.

Но как только пролистала все звонки, увидела один он неизвестного номера. Долго смотрела, нутром понимая, что звонок от этого абонента опустит меня еще ниже, на дно могилы.

Время звонка 22:33 вчера вечером. Я не ответила, телефон уже сел, а я сама, забывшись в своей истерике, спала. Долго решалась — перезвонить или нет, коря себя за трусость. Отпила кофе, поморщилась, съела два оладушка, снова принялась за кофе.

Ладони вспотели, заправила волосы за уши, начала кусать губы, дыхание участилось, нажала на вызов этого номера. Долгие гудки, от которых в грудной клетке сжималось сердце.

— Алло, говорите.

Два слова. Всего два. Знакомый тембр. Гаджет падает из рук, желчь подступает к горлу, меня накрывает паника, бросаюсь к раковине, завтрак выходит наружу, всю трясет.

Это Иван. Это был мой муж.

Конечно, я струсила.

Я не ответила.

Сбросила звонок, телефон выпал из рук, громко ударился об стол. А меня вновь начало накрывать. Истерика приближалась, как снежный ком, катящийся с высокой вершины. Пальцы затряслись, пульс участился, начала ртом хватать воздух, как выброшенная на берег рыба.

Надо было взять себя в руки. Надо было не допустить того, что надвигалось. До боли прикусила внутреннюю сторону щеки зубами, чувствуя металлический привкус крови. Сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Я должна успокоиться. Инга, успокойся! Дыши, дыши ровно. Я должна успокоиться.

Сейчас со мной нет рядом Макса. Он не приведет тебя в чувство своим взглядом, своими руками и поцелуем. Ты должна во всем справляться сама.

Подавила всхлип, который рвался из груди. Отошла к окну, ударила кулаками по подоконнику, шумно втянула носом воздух и задержала дыхание, закрыв глаза.

Я чувствовала, как кровь пульсирует в моих венах, как шумит в голове, как сердце выламывает ребра от ударов. И я понимала — да, это страх, это неуверенность, это обида.

Это все то, что во мне копилось годами, долгими годами. Это все то, что я не сказала, что я терпела, что я боялась кому-то показать. Когда совсем начало не хватать воздуха, поняла, что начинаю успокаиваться.

Слезы все еще катились из-под закрытых век, мокрые ресницы слиплись. А телефон продолжал звонить, не знаю уже, которую минуту, я его не слышала. Испуганно вздрогнула, понимая, что это может перезванивать тот абонент с голосом Ивана, но когда открыла глаза и посмотрела на экран, увидела, что это была Марина.

Господи, вот только ее мне не хватало сейчас.

Наконец вдохнула, легкие жгло, словно я бежала на время стометровку, быстро вытерла ладонями слезы и, смахнув пальцем на экране вправо, ответила на звонок.

— Алло.

— Эй, Инга, ты куда пропала? На звонки не отвечаешь, ни на сообщения. Что с тобой? Где ты?