Книга Искушение, страница 66 – Ольга Дашкова

Но все равно схожу с ума сейчас.

Новый день начался.

Как бы мне ни хотелось иного, это было неизбежно.

Проснулась с головной болью, с опухшими после слез веками. Долго не хотела открывать глаза, понимая, что ничего хорошего и радостного я не увижу. Но это сделать пришлось.

Давно не беленый потолок с мелкой россыпью трещин. Старая люстра, наверное, моего возраста, покрытые пылью плафоны. Взглядом прошлась по стеллажу с книгами, выцветшим обоям, задернутым плотным шторам.

Я так и заснула, в чем была одета. Подушка подо мной сырая, облизнула губы, они были солеными от слез. Плакать можно было сколько угодно, корить свою судьбу, сетовать на то, что я обманута, предана, что мною воспользовались в очередной раз. И сделал это именно тот человек, от которого я меньше всего ожидала этого.

Которому я верила, который был моим всем, но, оказывается, стал никем. Нет, это я была для него никто, рабочая лошадка, которая была на все согласна, послушная, покорная. И я ведь принимала это все за любовь. Может быть, потому что я настоящей любви никогда не знала.

У меня не было примеров, лишь иллюзии, подсмотренные в книгах, в фильмах, у пар на улице. Я додумывала, дорисовывала истории их любви, как у них все развивается, как они счастливы. Я и себе, оказывается, много чего придумала, то, что меня любят и ценят.

Да, Иван ценил, именно ценил меня за мою покорность, за мою послушность, за то, что я ему помогала, и за то, что сейчас два года тянула бизнес. Но, оказывается, было некое завещание, по которому все переходит наследникам. Ребенку, которому четыре года, который был зачат с другой женщиной, пока мы были в браке.

Шок.

Рассчитывала ли я на часть бизнеса? Честно сказать, нет, но подсознательно — да, потому что я была причастна к нему, и я подняла его с колен. Я и моя команда, подобранная мной, вывели его на новый уровень. Я гордилась этим, я думала о муже, если бы Иван был жив, он гордился бы мной, это было для меня ценно и важно.

Но я, как всегда, что-то себе напридумывала. Как в детстве, я долго еще верила, что моя мать любит меня, что все ее поведение говорит о том, что она просто не умеет показывать свою любовь. Но это не так, она меня никогда не любила.

Как и Иван.

Тяжело поднялась, села. Старый паркетный пол был покрыт пылью, кое-где отвалилось несколько дощечек, обшарпанные ножки стола, стульев. Все так убого и примитивно, старо, как моя жизнь. Я как эта мебель, плафоны, шторы, обои, которые надо давно менять.

Нет, это моя жизнь такая, не я. Это мне в своей жизни надо было что-то менять давно. Но я цеплялась за это все старье, даже когда меня изнасиловали, я замкнулась, спряталась, как мышка, и сейчас происходит то же самое. Я сбежала. От Макса, от трудностей.

Встала, пошла в ванную. Включила свет, но не хотела смотреть на свое отражение. Долго умывалась холодной водой. В пластиковом стаканчике все так же стояли мои зубная щетка и паста, оставленные много лет назад. Почистила зубы, пригладила волосы руками.

У меня теперь новая прическа. Я считала, что я бесподобна, я хороша, в моей жизни начинаются перемены. Это все Макс. Это он толкнул меня на это. Но оказывается, перемены неизбежно надвигались на меня сами, только немного другого характера.

Как снежный ком с высокой горы, как лавина, как цунами, готовые снести. Первый удар я уже получила. Что будет дальше, не знаю.