Книга Рецидив, страница 13 – Ольга Дашкова

Девочка снова выгибает спину, впиваясь в мою спину ногтями до боли. Сокращается на моем члене, кончает. Бьемся зубами в каком-то диком поцелуе. Сводит все мышцы, кончаю сам, не хватает воздуха. Долго приходим в себя. Молчу, продолжая ее разглядывать.

Медленно выхожу, по телу проходит судорога. Но также придавливаю ее своим телом. Снова веду рукой по животу, задеваю соски, сжимая шею, не больно.

— А теперь, дикая, ты мне расскажешь, где мой “Ягуар”.

Дергается, хочет освободиться, но я не даю.

— Отпусти меня. Я сказала, отпусти, — шипит словно кошка.

Пинается, бьет кулаками в грудь, где совсем недавно ласкала.

— Не дергайся. Говори, где мой “Ягуар”

— Я не знаю ничего ни о каком Ягуаре.

— Не знает она. Я могу освежить тебе память. Две недели назад, разбитая дорога. Двое парнишек, черная “Приора”, стволы, они отжали мою тачку. Ты была в заложниках. Красный берет, большие грустные глаза. Хороший спектакль.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Встань с меня! Да встань же.

— Ты думала, я поведусь на твою красивую задницу, засуну свой член и не стану задавать вопросов?

— Отвали, уебок.

— А вот выражаться я не советуют.

Она правда, дикая, исцарапала всего, что пришлось отпустить ее. Словно фурия, собрала свои вещи, натянула шорты, тем, что осталась от лифа, прикрыла грудь.

— Я с тобой разговариваю.

— Да пошел ты. Нигде меня не было. Ничего не знаю, и никого не видела. Мне до пизды до твоего ебаного “Ягуара”. Можешь гореть с ним в аду.

Уходит, громко хлопая дверью. Смотрю на нее, прекрасно понимая, что наш разговор еще не закончен. Но я еще не знал, что буду реально гореть в аду, в собственном аду. Вместе с ней. Я сам, добровольно шагну в это пекло, стоит только ей позвать меня, стоит только нам встретиться.

Безумная. Горячая. Неуправляемая. Этот её запах, татуировки, одно крыло ангела. Кто же обломал тебе крылышки, детка? Хотя, с таким-то характером это не удивительно.

Сажусь обратно на диван, скидываю презерватив, закуриваю. Никотин обжигает легкие, оставляя на губах горечь. Смотрю назад, в угол, камера мигает красным огоньком, ухмыляюсь. Девчонка никуда не денется, найду, расспрошу, узнаю ответы на свои вопросы. Но кто ответит мне, что такое это сейчас было?

Агата

Моросит противный дождь. Под кроссовками лужи и грязь, шла, не разбирая дороги. Было все равно куда, лишь бы идти, надо остыть. Надо выветрить оттуда из головы все мысли, закопать в эту грязь, что под ногами.

Выскочила из кабинки, как ошпаренная, прикрывая грудь разорванным лифом, наткнулась на Жору, чуть не упала назад. Он так странно посмотрел на нее, а в глазах похоть и насмешка. Словно он все знает, словно все видел, что происходило за теми дверьми. Да, конечно, все видел, еще и подрочил.

— Развлеклась?

— Пошел нахуй, Жора.

Оттолкнула, быстро пошла по коридору до раздевалки, в спину только услышала Жорин мерзкий хохот. Козел конченый. Неужели Шакал на самом деле разрешил, чтобы она пошла на приват или Жора ее тупо развел? Да, какая уже разница? Уже нет смысла разбираться, нет никаких сил, в голове полный бардак.

Девочки переодевались к выходу, не обращая на них внимания, нашла свои вещи, сбросила шорты, кое-как развязав высокие ботинки, откинула в сторону. Натянула спортивный костюм, размера на два больше, чем надо, на голову — капюшон, обула кроссовки, накинула кожанку. Затолкала в рюкзак вещи.