Книга Крепкий орешек, страница 34 – Ольга Дашкова

— Семен Николаевич, привет, как твои дела? Учти, я всегда рад и жду тебя с Серафимой в своем ресторане. Слушай, спросить хотел, предложение отдохнуть в деревне еще в силе? Что-то тянет вернуться к корням и слиться с природой. Устал, конкретно устал, на курорты не хочется, да я и не один буду, девушка у меня строптивая, ее морями-океанами не удивишь.

— Да без проблем, друг, но у меня будет к тебе одна просьба. У меня же там живность небольшая, за ней присмотреть надо. Ты ведь там не один день, не два будешь.

— Что за живность? Гром? Грома помню.

— Нет, этот проказник со мной. Индюки элитной породы, выращиваю натуральный белок для будущего наследника империи.

Терехов громко засмеялся, представляя, как Орехов и его подружка, которую не удивить морями и океанами, будут кормить индюков.

— Индюки – это сущий пустяк, уж с кем с кем, а с цыпочками я разберусь.

— Тогда езжай, адрес ты знаешь, возьмешь ключи у бабы Зои, она живет через дом. Но учти, она очень деятельная и активная старушка, ты там с ней поаккуратней, она тебе все расскажет и покажет, если что, звони.

Ну вот, одно дело было улажено. В приподнятом настроении Геннадий достал из шкафа спортивную сумку, кинул туда свои вещи, которые всегда были в запасе в кабинете. Погрозил пальцем Васе, попрощавшись с дорогими гостями, предупредил Карину, что он в отпуске, и чтобы по пустякам не тревожила, и поехал спасать Канарейкину.

Было ой как любопытно, что же там она натворила такого, что оказалась в полиции? Дорога была недолгой, а настроение приподнятым, все шло как по маслу. И что бы там ни сказала Аделина, как бы ни сопротивлялась, он еще не готов ее отпускать.

Тихо зайдя в отделение полиции, Геннадий поздоровался с дежурным и прислушался. Скандал был в самом разгаре.

— Да какое вы имеете право? Я, между прочим, гражданка Франции, и вы за свои действия и поведение еще ответите! Все происходящее тянет на международный скандал!

— Гражданочка, я вас умоляю, успокойтесь, мы сейчас во всем разберемся, – усталый голос представителя закона перебил Аделину. – И не надо так орать, у меня голова с утра раскалывается.

— Какая я вам гражданочка? Вы совсем охамели? Я мадемуазель, мадемуазель Галич, и если вы хотите узнать, кто я такая, наберите в интернете «Галич».

— Пф… Что за фифа тут с нами? – это был неизвестный женский голос.

Геннадий улыбнулся, прислонился к стене, предпочитая пока слушать и не вмешиваться в намечающийся международный скандал. Еще может попасть под раздачу, но слушать, как эта дикая кошечка качает права, было чистым удовольствием.

— Хорошо, гражданочка-мадемуазель Галич, спрошу в десятый раз: что вы делали около вокзала?

— Да работала она там, знаю я таких. И как не стыдно, в таком возрасте – и заниматься развратом? Проститутка она, зуб даю, начальник, проститутка.

— Так, Семёнова, не раздражай меня, а то сейчас и ты огребешь пятнадцать суток, и дружок твой.

— Какая еще проститутка, вы вообще в своем уме? Я требую адвоката! Нет, я сама найду адвоката и засужу вашу контору! Вы все будете ползать на коленях около меня и вымаливать прощение!

— Начальник, она не только проститутка, а еще припадочная. Требую пересадить меня в другую камеру.

— Семёнова, закрой рот! Господи, да что вы так разоряетесь, гражданочка, мы сейчас во всем разберемся, вы уже позвонили своему мужу, он сейчас придет, сами же сказали.