Книга Будущее вместо настоящего, страница 24 – Angel Katherine

Когда я добралась до нужного места, уже смеркалось. Но освещение больницы было мини Лас Вегасом, так что я быстро забежала туда, испытывая странный страх перед темнотой. Наверное, это связано с тем, что напали на меня в темноте. Интересно, сможет ли перерасти этот страх в фобию? По натуре, я боюсь только замкнутых пространств, а ещё клоунов. Если к этому добавится ещё и страх темноты, меня смело можно отправлять в психушку. Бояться того, что естественно, не нормально. А в моем случае ещё и противопоказано.

Замечаю всю свою семью в коридоре, полностью подавленных. Только мама ходила, никак не в состоянии найти себе место; однако, как только её глаза нашли меня, напряжение спало в её теле, и робкая улыбка появилась на губах. Подхожу ближе к ним, игнорируя всех, кроме мамы и Сони. Обе следят за мной, особенное внимание уделяя моей рубашке. А точнее рубашке Алекса. В глазах плескается интерес, но потом горечь произошедшего вновь наполняет их.

— Какие прогнозы врачей? — интересуюсь сразу.

— У нее легкое сотрясение, сломано пару рёбер и было внутреннее кровотечение, но врачи успели. Ребёнка не удалось спасти, — шепчет Соня, обнимая себя руками, — Хотя, это даже не был ребёнок. У нее было всего лишь четыре недели. Ты знала, что у нее на руках шрамы от ожогов? — внезапно зелёные глаза впиваются в мои настолько отчётливо, что мне приходится сделать шаг назад. — Кто-то использовал её тело вместо пепельницы. У тебя есть подозрения, кто это может быть?

Станислав Викторович Игнатьев.

Его мне предоставил Алекс, сразу после нашего марафона, со всей прилегающей информацией. Кто родители, где учился, кем работает и так далее. Были даже имена его лучших друзей, а так же всех девушек, с которыми у него когда либо были отношения и даже, в каких позах они совокуплялись. Мои глаза с трудом удержались в своих орбитах, пока я все это читала, так что, на вопрос Сони, у меня определённо есть ответ, но придерживаю его для себя. Им незачем знать обо всем. Я решу всё сама.

— С кем ты была? — голос бабушки полон холода, отчуждения и подозрительности. В отличие от своей дочери и внучки, она не предпочла культурное молчание и решила сразу перейти к нападению. — Пока твоя сестра борется за свою жизнь, ты развлекаешься с каким-то парнем?

Скрещиваю руки на груди, пытаясь отгородиться.

— Это не какой-то парень, — перекривляю её манеру общения, увидев огонек злости, — Тот, чья рубашка сейчас на мне и с кем я развлекалась, может с легкостью купить всю нашу страну и оставить себе ещё сдачу. Так что советую выбирать слова в следующий раз. Не стоит называть каким-то парнем того, кто способен уничтожить твой бизнес, как незаметное насекомое.

С каждым моим словом её глаза все расширяются и в них появляется алчность. Она как Голлум, шипящий: "Моя прелесть", только при виде денег и неких возможностей. Мне настолько мерзко от того, что в нас одна кровь, что я вхожу в палату к Жене, которая мирно лежала на больничной койке, совершенно не осознавая что произошло.

Её лицо было спокойным, глаза закрыты, а губы расслаблены. Увидев её в том амбаре, я думала, что потеряю свою сестру навсегда. Со стороны её раны выглядели ужасно; мне действительно казалось, будто это конец. Но как же я ошибалась. Сейчас она лежит передо мной, абсолютно живая, просто слегка потрепанная. Не то чтобы это моя вина, но укол совести невозможно не почувствовать. Она потеряла ребёнка, едва не умерла и это вина только одного человека, о котором я узнала достаточно, чтобы его уничтожить.