Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 3 – Магисса

— Не начинай, — ответил Феликс. — У нас есть время.

— У тебя всегда есть время. У меня заканчивается.

Я могла кашлянуть. Позвать мужа. Дать им несколько секунд, чтобы отойти друг от друга и вернуть мне безопасную версию происходящего.

Вместо этого пошла по коридору.

Дверь третьей примерочной была закрыта. Та самая, где Раиса Аркадьевна двадцать минут назад угрожала застёжке. Под дверью лежал прямоугольник тёплого света. Я услышала короткий женский вдох, потом глухой стук деревянной скамьи о стену.

Мой служебный ключ открыл замок со второго поворота.

Феликс стоял между разведёнными коленями Сабины. Его рубашка выбилась из брюк, сами брюки были спущены до бёдер. Он сделал ещё одно движение и только потом поднял голову.

Сабина сидела на примерочном подиуме, упираясь ладонями в зеркало. На ней было моё графитовое бюстье. Левую чашку стянуло к центру, боковая лента врезалась под рукой, а шнуровка на спине была распущена почти до конца. Высокие трусы держались на одной щиколотке.

Я узнала не цвет. Графитовый шёлк можно купить. Я узнала три маленьких ручных стежка у правой бретели. Сделала их утром, когда поняла, что машинная закрепка будет царапать мне ключицу.

Феликс отступил. Быстро, без смешной возни, подтянул брюки и потянулся к ремню.

— Жанна.

У Сабины рот остался приоткрытым. Она прикрыла грудь ладонью, хотя бюстье закрывало её лучше, чем любая ладонь.

— Ты сказал, что она уехала, — произнесла она.

— Я написала, что закончила работу, — ответила я. — Уехать я не обещала.

Мой голос звучал обычно. Так я объясняла клиентке, почему нельзя терпеть косточку, которая давит. От этого стало страшнее.

Феликс сделал шаг ко мне.

— Дай мне одеться. Мы поговорим.

— Ты уже одеваешься. Можешь одновременно говорить.

— Не здесь.

Я посмотрела на Сабину.

— Снимите.

— Что?

— Моё бельё.

Она опустила взгляд на себя. Потом на Феликса.

— Ты сказал, это новый прототип.

Он не ответил.

Вот тогда меня качнуло. Не от картины, которую я уже видела. От его молчания. В этом молчании нашлось место и моему шкафу, и записке «личное», и его ключу. Он не привёл любовницу в чужую гостиницу. Он открыл для неё мою рабочую дверь, мой шкаф и вещь, которую я готовила для него.

Я ухватилась за косяк. Пальцы плохо слушались, но дверь удержала меня без комментариев.

Сабина расстегнула бюстье. Не сразу справилась с боковой регулировкой, дёрнула ленту и тихо выругалась. Я почти подсказала, в какую сторону тянуть. Профессиональная привычка пережила брак по крайней мере на эти несколько секунд.

— Жанна, — снова начал Феликс. — Я не хотел, чтобы ты узнала так.

— А как ты хотел?

Он застегнул ремень. Посмотрел на Сабину, которая прижимала к себе снятое бюстье, потом на меня.

— Спокойно. После того как мы закончим переговоры.

— Какие переговоры?

Сабина резко повернулась к нему.

— Ты ей не сказал?

— Сейчас не время.

— А когда? После Нового года?

— Сабина, замолчи.

Она положила бюстье и трусы на скамью, будто возвращала взятые напрокат вещи, и натянула платье через голову. Голос из-под ткани прозвучал глухо, но слова я услышала ясно.

— Ты обещал, что к Новому году всё будет решено. И ателье, и твоя настоящая жизнь будут принадлежать нам двоим.

Феликс произнёс её имя так, как раньше произносил моё, когда я при посторонних называла сумму, которую он хотел оставить для торга.