Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 59 – Магисса

— И не опровергают, — сказал Роберт.

— Да. Не опровергают. Для этого нужны другие записи.

Нонна надела очки.

— Теперь звучит как проверка.

Экспортная роль в её профиле формально оставалась активной, хотя внешние каналы и административные сеансы уже закрыли. Демьян объяснил, что это не текущая возможность отправить архив: транспорт был заблокирован. Но при восстановлении системы роль могла снова получить право создавать внешний пакет. Временно убрать её следовало не ради наказания, а чтобы изменение не произошло автоматически.

Роберт повторил требование уже точно:

— До предварительного заключения убрать у профиля Нонны только роль внешнего экспорта.

Я открыла форму изменения прав.

— Решение принимают совладельцы, не «Контур».

— Согласен, — сказал Роберт.

Мы внесли объект ограничения: только право внешнего экспорта технических материалов. Просмотр и изменение локальных техкарт, производственные согласования, авторство и доступ Нонны к рабочим файлам сохранялись. Срок определили не календарной датой, а предварительным заключением независимого специалиста. Основанием стал номер инцидента.

Я подписала решение. Феликс подписал следом. Нонна прочла каждую строку и добавила от руки: «С объёмом ограничения ознакомлена, производственные права сохранены». Потом поставила подпись как совладелица и как человек, чьи права менялись.

Демьян передал форму провайдеру. В ответ пришло подтверждение изменения роли. Содержание файлов никто не трогал.

— Если после этого кто-то скажет, что меня отстранили от конструкций, я пришлю ему эту страницу, — сказала Нонна.

— Без клиентских данных, — напомнила Ада от своего стола.

— Условная пригодность администрации подтверждается.

Ада забрала копию решения и закрыла дверь.

Следующим документом был журнал приёма пакета в «Контуре».

Семь корневых каталогов нас уже не удивили. Мы видели их в карантинном манифесте. Новым оказалось поле назначения.

«Вложение к сделке».

Рядом стоял номер предварительного проекта и идентификатор приёмного процесса. Полный архивный пакет не попал в защищённое хранилище как случайный файл, присланный на общий адрес. Автоматический приём зарегистрировал его приложением к сделке «По себе» и «Контура».

— Кто указал тип вложения? — спросила я.

Демьян увеличил служебную строку.

— Метка пришла вместе с сопроводительной карточкой пакета. В ней стоит простая учётная отметка под вашим именем и номер проекта. После приёма система положила пакет в защищённое хранилище сделки.

— То есть «Контур» получил полный архив как часть сделки, — сказала Нонна.

Роберт ответил не сразу.

— Да. Полный пакет действительно пришёл как вложение к сделке. Мы знали, что в карантине находится пакет с семью каталогами. Сейчас уточнено, как именно его зарегистрировал приёмный процесс.

— Не «сейчас выяснилось, что архив у вас», — сказала я. — Это мы знали. Сейчас выяснилось, что ваша система приняла его не как ошибочную пересылку, а как договорное вложение.

— Верно.

Он не пытался сделать новое открытие из уже известного. За это я отметила ему одно внутреннее очко и тут же отняла за следующую фразу.

— Приёмный процесс должен был прочитать сопроводительную карточку и манифест. Личные файлы не должны были открывать.

— Не должны были или не открывали? — спросила я.