Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 60 – Магисса

Роберт посмотрел на Демьяна.

— По действующему порядку не должны были. После карантина каждое обращение журналируется.

— А до карантина?

— Пакет находился в приёмном контуре недолго.

— Это мера времени, не ответ.

Демьян открыл журнал ролей.

— До карантина у приёмного процесса был автоматический доступ к манифесту. У сотрудников сопровождения сделки были права видеть карточку пакета и перечень верхнего уровня. Для открытия вложений требовалось отдельное действие. Я запросил полный журнал таких действий.

— Получили? — спросила Нонна.

— Пока предварительную выгрузку.

Роберт взял слово снова. На вопросы о хранении он отвечал точно. Назвал защищённый сегмент, порядок шифрования, момент перевода в карантин, режим неизменяемой копии и правило двух подтверждений для дальнейшего доступа. Даже объяснил, почему номер сделки сохранялся после блокировки.

Я спросила:

— Кто до карантина видел перечень личных записей?

— Сотрудники, назначенные на сопровождение сделки, и те, кому система открыла служебную карточку.

— Фамилии.

— Их должен подтвердить полный журнал и руководитель безопасности.

— Вы видели этот перечень?

Он выдержал паузу.

— Я видел структуру пакета в рамках проверки.

— В структуре были названия моих личных записей?

— Были технические наименования объектов.

— Кто ещё их видел?

— Я не хочу назвать человека на основании одной роли и потом исправлять протокол.

Демьян поднял голову от ноутбука.

— Роль, аккаунт и человек снова должны быть разными строками.

— Согласна, — сказала я. — Поэтому прошу не роль.

Роберт закрыл папку с регламентом. О хранилище он говорил без пропусков. Когда речь дошла до людей, у него остались только должности.

— Полный список будет после подтверждения журнала, — сказал он.

— А ваш собственный доступ подтверждать тоже будет руководитель безопасности?

— Да.

— Тогда внесите в протокол два вопроса, — сказала я Аде. — Кто видел перечень личных записей и какие действия выполнял Роберт Левицкий до карантина и после него.

Ада напечатала. Демьян проверил формулировку.

Роберт не возразил.

— И срок ответа, — добавила Нонна.

— До следующей встречи по аудиту, — сказал Демьян.

Я посмотрела на Роберта.

— Вы назвали всё, что система делала с пакетом. Теперь назовите, что с ним делали люди.

Он положил ладонь на закрытую папку.

— Когда журнал будет подтверждён.

— Запишите дословно, — сказала я. — На вопрос о людях Роберт Левицкий ответил: «Когда журнал будет подтверждён».

— Сколько?

— Сорок восемь, — сказала Нонна. — И все одинаковые.

Вторая партия фабричных образцов занимала почти весь большой стол. Её изготовили по заказу, запущенному до приостановки пилота, и держали на фабрике до решения о техническом осмотре. Утром короба привезли с целыми пломбами. Ада приняла их с пометкой «для проверки, без допуска к продаже» и внесла номера в журнал.

В партии было сорок восемь бюстье, по шестнадцать на каждый конструктивный диапазон. В технической спецификации стояли три застёжки. Для первого диапазона — шириной тридцать восемь миллиметров по высоте спинки, два крючка. Для среднего — пятьдесят семь миллиметров, три крючка. Для старшего — семьдесят три миллиметра, четыре крючка. У каждой предусматривались три положения регулировки по объёму.