Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 99 – Магисса

— Войдёте?

— Да.

Я сняла пальто и повесила сама. Сумку поставила у ноги.

Роберт не предложил ни воды, ни кофе. Не коснулся меня. Мы сели за стол в гостиной. Он убрал раскрытую книгу и освободил середину стола.

Я достала лист.

— Один раз, — сказала я. — Расскажите всё в правильном порядке. Не начинайте с той части, которая лучше выглядит. Не выбирайте за меня удобный момент.

Он прочитал строку.

Лицо изменилось не сразу. Сначала он поправил очки. Потом положил лист обратно и снял их.

— Вы получили полный перечень.

— Достаточный.

— Кто ещё видел?

— Сейчас это не ваш вопрос.

— Да.

Роберт сцепил пальцы на столе, разжал и убрал руки на колени.

— Пакет поступил в «Контур» до моего приезда в Ладинск. Я подписал технический приём после автоматической проверки числа объектов, объёма и контрольных сумм. Это я уже говорил.

— Дальше.

— В ту же ночь я начал первичную сверку в комнате данных. Хотел до утра понять, соответствует ли содержимое заявленному перечню.

— В час сорок семь.

— Да.

Он говорил ровно. Не потому, что ему было легко. Ровность была его способом не отдать фразу случаю.

— Я открыл раздел с записями посадки. В нём лежали обезличенные тесты движения и файл «ЖО_ТЕСТ_ЛИЧНОЕ_03». Название прямо указывало, что запись личная.

— Но вы нажали.

— Нажал.

— Случайно?

— Нет.

Ответ не оставил мне даже удобной ошибки мыши.

— Зачем?

— Чтобы установить, что именно передали под общей категорией и можно ли использовать файл в проверке продукта.

— Для этого существуют согласия и опись.

— Да. Я должен был остановиться на названии, запросить основание передачи и закрыть весь раздел до ответа.

— Но решили сначала посмотреть.

— Решил.

Роберт встал.

— Я принесу воды.

— Сядьте.

Он сел. Стакан мне не требовался. Мне требовалось, чтобы он не разбивал порядок безопасными действиями.

— Что вы увидели?

Его взгляд остановился на краю распечатки.

— Вас. Запись началась с момента, когда вы стояли в примерочной раздетая. Было видно лицо и тело. Я понял, что это не тест для партнёра и не обезличенная посадка.

— Сколько смотрели?

— Событие длилось меньше минуты. Само видео я закрыл через несколько секунд.

— Через сколько?

— Не засекал. Увидел вас и закрыл.

— Запись шла со звуком?

— Проигрыватель открыл её без звука. Я звук не включал.

— Перематывали?

— Нет.

— Потом открывали снова?

— Нет. После закрытия проверил карточку объекта и метаданные, не запуская видео. В полном журнале должен быть один запуск.

— Не говорите «должен». Вы рассказываете, что сделали.

— Я запустил запись один раз.

— Что было в карточке?

— Внутренняя пометка: запись сделана владельцем конструкции для личной проверки. Внешнего согласия не было.

Я положила ладонь на стол. Пальцы дрожали едва заметно, но бумага под ними тихо шевельнулась.

— Значит, вы не просто увидели голую женщину и догадались потом.

— Нет. Я увидел вас и понял характер записи сразу.

— Дальше.

— Я проверил сведения об объекте без повторного воспроизведения. Скачивания, копирования и внешней передачи с моей учётной записи не было. Затем закрыл сеанс.

— И составили сообщение о личном файле без согласия?

— Нет.

— Почему?

Роберт ответил после вдоха.

— Мне было стыдно, что я открыл его, хотя название уже требовало остановки. И я испугался последствий для проверки. Если бы я сразу сообщил о собственном просмотре, любой следующий вывод «Контура» можно было бы представить попыткой скрыть нарушение руководителя проекта.