Книга Наследник для врага, страница 43 – Ая Кучер

— Господи, Ян, я просто ушла в другую квартиру.

— Просто ушла? А ну-ка, — мужчина тянет меня за руку, заставляя подняться. Направляется к выходу, а кожу жжет из-за слишком сильной хватки. — Домой, золотце.

— Я тебе не собака, чтобы слушать приказы.

— Но сука ещё та. Сонь.

Мужчина разворачивается ко мне, не давая времени обдумать злые слова. Сжимает мои плечи, притягивая ближе. Если бы не мой живот, между нами совсем бы не осталось свободного пространства.

— Ты понимаешь, что спокойная жизнь закончилась?

— Да, но…

— Я возвращаюсь в квартиру, где меня должна ждать беременная девушка. И не вижу её. Как ты думаешь, я спокойно это воспринял? Как ты вообще оказалась в квартире охраны?

— Попросила. Мы можем зайти внутрь, — киваю на дверь, передергивая плечами. В коридоре холодно, а на мне только костюм из флиса. — И я тебе всё сразу объясню. Честно.

— Объяснит она.

Но Волков сдается, запуская меня в квартиру. Только сейчас понимаю, насколько напряжен мужчина. Даже пальцы подрагивает, в которых он сжимает ключи.

Злится или переживает? Из-за меня?

Не рискую задавать провокационные вопросы, пытаюсь расстегнуть замочек на ботинках. Кошмар, ещё пару месяцев, и я совсем ничего не смогу из-за беременности.

Ян вздыхает, а после надавливает на мои плечи. Заставляет сесть на пуфик, а сам опускает на колени передо мной. Раздраженно вздыхает, обхватывая мою ногу.

— Беременность тебя спасает, — заявляет, пока разбирается с пуговицами на обуви. — Иначе бы уже выхватила.

— Ты бы… Ударил меня?

— Отшлепал, — закатывает глаза, словно я сказала глупость. — Я не бью девушек, Сонь. Никогда. Даже в детдоме до этого не опускался. Ну, только с Адой, но там своя история.

— Ты… Ты был в детдоме? Кто такая Ада? Что за история?

Заваливаю мужчину вопросами, потому что совершенно не помню ничего из этого. Может, Ян и рассказывал, но в памяти не осталось. Поэтому спешу всё узнать и отвлечь Волкова от злости.

Он проводит пальцами по моей щиколотки, вызывая внутри дрожь. У него невероятно горячая кожа, из-за чего всё пощипывает. Да и процесс слишком интимный.

Ян стоит передо мной на коленях, помогает снять обувь. Это что-то невероятное и непривычное. Отдает болезненными вспышками в груди, пока мужчина медленно поднимается.

— Сначала твой рассказ, золотко. Как уговорила охрану?

— Правда, просто попросила. Ты ведь запрещал меня отпускать или выходить на улицу. Про чужую квартиру ничего не было. А я просто… Не знаю, — вздыхаю, направляясь в свою комнату. Мне кажется, что если я буду у себя, то разговор пройдет проще. — Мне страшно одной, — признаюсь, пряча взгляд. — После нападения боюсь быть одной, словно произойдет что-то плохое.

— Почему сразу не сказала? Я бы не уходил.

— Ты злился, а я устала от обвинений. Прошу только раз, сначала разберись точно, а после обвиняй. Потому что я этого не делала. И говорю не из страха, потому что ты сам обещал… Что ничего плохого не сделаешь. Просто меня обижает, что ты так думаешь обо мне.

— Я понял, золотце.

Ян усаживается рядом, из-за чего я отползаю к изголовью кровати. Стараюсь сохранить между нами расстояние. Поправляю подушку за спиной, рассматриваю узор на обоях.

Каждый раз разговор с Волковым — как хождение по минному полю. Каждый миллиметр несет опасность, волнует слишком сильно. А до родов ещё столько времени…