Книга Измена. Цена прощения, страница 184 – Ая Кучер

Шварц серьезно настроен избавиться от нескольких фирм, одна за другой, а при этом больше сосредоточится именно на строительстве. Хотя время от времени проскальзывает идея вложится в разные сферы.

— Погоди, - прошу, запутавшись. – Ты сказал, что не хочешь заниматься нежилыми помещениями, но при этом собираешься покупать новое?

— Сама аренда меня устраивает. Строительство занимает слишком много времени и сил, сложностей больше, чем плюсов.

— Хм… Знаешь, для того, кто решил покорить Богиню, ты удивительно не любишь сложности.

Мне нравится, как это звучит. Помпезно и дико самоуверенно, но… Приятно быть «Богиней», а не «глупышкой». Хотя сказанное лишь пару раз «Таюш» куда приятнее и важнее.

— Не могу поверить, что я проговорился, - качает головой, сетуя на свою несдержанность. – Думал, всегда себе контролирую.

— Не знаю. Лекция получилась интересной. Пусть и в три утра!

— Хоть что-то хорошее. А по поводу сложностей… Я всегда четко знаю, что стоит моих усилий, а что – нет.

Я уверена, что это совсем не о бизнесе. Прижимаюсь к мужчине, заставляя его остановиться. А после поднимаюсь на носочки, мимолетно прижимаясь к его губам.

Короткое, невесомое касание – а всё вспыхивает. Пульс зашкаливает, легкие сжимаются. Кожа покрывается мурашками, стоит Мирону рывком притянуть меня к себе. Трепещу от его близости.

Пальцами хватаюсь за лацканы его пальто, стараясь удержать равновесие. Через тело электрические разряды проходят, заполняя каждую клеточку удовольствием.

Мирон поглаживает мою спину, с каждым разом опуская ладони всё ниже. Сердце покалывает от этой близости. Сорвано дышу, когда вдруг раздается кряхтение Руслана.

— Обломщик, - Мирон шепчет в мои губы, улыбаясь. – Твой сын против меня.

— Попробуй называть его по имени, может, быстрее подружитесь?

— Эй, Рус, - зовет, пока я покачиваю коляску. – Я дам тебе сотню, если ты снова заснешь.

— Мирон! – я должна злиться, но только смеюсь. – Ты… Боже, какой дуралей.

— Слушай, я общаюсь, как умею. Мой опыт с детьми равен нулю. Они маленькие…

— Ага, у детей есть такое свойство.

— …И непонятно как с ними обращаться, чтобы не навредить. В основном, меня окружали дети, когда я сам малым был. А это немного другой опыт. Тысячу, Рус?

Упорствует, а сын с интересом рассматривает его. После смотрит на меня, расплываясь в улыбке. Так и читаю в его глазах вопрос: «Мам, что за дурак с тобой гуляет?».

Но Руслан совсем не продажный, поэтому больше не засыпает. Лежит спокойно, и мы продолжаем прогулку. Выходим на пешеходный мост, останавливаясь в месте, где не так много людей.

Я была права. Вид на ночной город – потрясающий. Разноцветные огоньки вспыхивают, мерцают. Сжимаю ладонями перилла, рассматривая отблески на речке.

Шварц прижимается ко мне со спины, ладонями давит на низ живота. Там, где ещё жевреют угольки возбуждения. Упирается подбородком в моё плечо, смазано целует меня в шею.

Вокруг тихо.

И мне невероятно хорошо.

— Как ты, малыш?

Я захожу в частную палату, осматриваю сестру. Бледная, с впалыми щеками. Она всегда теряет вес, когда попадает в больницу. Поэтому я принесла с собой фрукты и домашнюю еду.

Инга приподнимается, я сажусь рядом. Сжимаю её хрупкую ладошку. Ей двадцать два, но выглядит ещё таким ребенком. Сейчас хоть чуточку лучше, а два года назад было больно и страшно на неё смотреть.