Книга Единственная для Буйного, страница 45 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

На секунду ощущаю себя всесильной. Пьянею от этого, тяну ладонь к мужчине. Провожу по шее, пальцами нащупываю венку. Она так сильно и быстро бьется. Пульс зашкаливает у Эмира. Хочется думать, что не только из-за злости это.

Веду дальше, останавливаясь на груди. Чувствую, как бешено грохочет сердце. Это как дурман действует. Заставляя забыться в ощущениях. Сама не понимаю, что творю. Тело живет своей жизнью, подпитываемое эмоциями.

Глажу напряженный живот, обвожу кубики пресса. Царапаю. Упиваюсь тем, как ярко Эмир реагирует на каждое касание. — Кончу, кукла, и тогда ты останешься без финала.

Угроза действует моментально. Возбуждение зудит под кожей, просит выхода. Я не хочу оставаться без финала. Вот никак.

Замираю под довольным взглядом мужчины. Он смотрит прямо в глаза. Гипнотизирует. Отвернуться не смею. Тону. Показываю. Так открыто демонстрирую, что сейчас во мне ни капли ненависти. Сплошное поглощающее желание. Из-за него.

Я чувствую подкрадывающийся оргазм. Как внизу становится очень влажно. Кожу стягивает жаром. А бедра подрагивают. Тянусь за этим ощущением. Но при этом кончаю внезапно. Сильной вспышкой. Разрывом, от которого внутри пустота. Удары сердца эхом стучат в ушах. Выгибаюсь в спине, плотно прижимаюсь к разгоряченному телу Эмира. Будто в беспамятство окунаюсь. Где тепло и хорошо. Ничего не существует. Меня самой нет. Только сплошные волны наслаждения.

В себя я прихожу от холода. Эмир поднимается, поправляет свои брюки. Расфокусировано слежу за ним. Между ног мокро и липко. В теле новая усталость. Будто раздавило катком, но очень приятно.

Я приподнимаюсь на локтях. Медленно до меня доходит, что произошло. Будто трезвею за секунду. Я подскакиваю, прижимая к себе колени. Обнимаю их, пряча голое тело от мужчины. Запоздало и безболезненно. На смену удовольствию приходит горечь. Кислотой пощипывает кончик языка. Я ощущаю себя использованной. Куклой, которую просто попользовали как хотели.

— Ты… Ты… — резко вдыхаю, пытаясь не сорваться на крик.

— Цельные предложения будут? — Усмехается Буйный. И это срывает последние предохранители в моём мозгу. Я сейчас всё этому бесчувственному дятлу выскажу! И пусть молится, чтобы в процессе тут ничего не загорелось.

Притягиваю к себе плед. Прикрываюсь. Внутри всё от негодования и злости кипит. Какой же козёл! Забрал мою невинность, а ведёт себя так, будто всё по плану! Будто ему она и достаться должна была!

— Ты ничего не забыл?! — Укутавшись в плед, выбегаю на средину комнаты. Только чудом не падаю и не зарываюсь носом в пол. Плед длинный, ноги путаются. Но я удерживаю равновесие и на своих двух остаюсь.

— Выпить хочешь? — Буйный спрашивает ленивым голосом. Неторопливо в сторону бара направляется. А я сильнее зубы стискиваю. Буду! Бутылку! Которой тебя, козла, по голове огрею!

— Я жду твоих извинений! — Буквально выкрикиваю и ногой притоптываю.

Эмир вполоборота ко мне поворачивается. Вопросительно бровь выгибает. Я сейчас в его взгляде читаю: "Не хуей, кукла" Но от этого ещё сильнее завожусь. Вперёд бросаюсь. К мужчине.

— Ты… Ты меня оскорблял! Обвинял во всяком! Приписал… Даже говорить мерзко! А когда узнал, что я невинная, даже… даже… не…

Буйный прищуривается, и зубы стискивает. На моем пледе пальцы сжимает и к себе притягивает.